Я работаю в Заре. В наш отдел заходят миллионы людей. Им всем что-то надо. Я люблю развешивать вещи на вешалки, но немного больше люблю складывать на полочки.
Я полюбила сорокаминутные обеденные перерывы, оттого что стала почти в них укладываться. Десять минут на туалет. Десять минут на достать и разогреть еду. И двадцать на то, чтобы посмаковать. Обычно, я беру на работу курицу с рисом и печёной тыквой, а иногда могу взять большой «биг тейсти» или «шримп ролл», здесь, в маркете, за углом. Могу брать термос с горячим чаем, с лимоном и мёдом, а могу и не брать, потому что пью свежесваренный кофе.
Когда мне грустно я курю сигареты Мальборо. Когда мне весело, я стреляю у прохожих и составляю из них пачку разнообразия. Вот сейчас в моей настрелянной лежат только три «кента», один с кнопкой. Один «винстон» и один «Ричмонд». Разный калибр из разных мест.
Я никогда не ссорюсь с людьми, но меня почему-то называют рыжим Гитлером.
Я могу заснуть в метро и проехать пять станций, и это меня не злит. Я, наоборот, рада, что организм немного отдохнул и готов к работе. В общем, моё правило – не ругаться, когда не устраиваешь себя или подводишь. Всегда надо чувствовать спокойствие и быть душевно налегке.
А сегодня я опять пишу Денису смс-ки и говорю, что нам надо встретиться. Он говорит, что хочет моих фоток. Горячих и сладких как какао. - А если я не вышлю фотки сегодня, – пишу я. - Мы не встретимся?
Я обычно чувствую, когда он мешкает с ответом. С ним так сложно. Вечно у него какие-то загоны. На той неделе присылала ему фотографии, где я привязана скакалкой к кровати и полностью обнажена. А позавчера я слала ему пальчики в киске, вид снизу. Он попросил, чтобы мои ногти были лимонного цвета. Пришлось вечером, с грязной головой, бежать в магазин за лаком. Но именно лимонного там, как раз, не оказалось. Я вышла из ситуации таким образом. Нанесла слой белого лака, а сверху покрыла ярко-желтым.
Вчера он ждал от меня фото в чёрном платье с декольте. Пришлось пойти в бутик, взять вещь и пройти в примерочную, чтобы отснять перед зеркалом и скинуть ему на почту. Я настолько увлеклась процессом, что забыла посмотреть ценник.
Денис ещё ни разу не присылал мне свои «такие» фотки. Именно свои. Понимаете, я у него, понятное дело, выпытывала. Он скидывал, но они были чужие. На них не его тело. Не его гениталии, не его торс. В воскресенье он прислал мне фото мокрых ягодиц из душевой кабины, а в среду фотографию рук, сжимающих пенис. И знаете что? Цвет кожи на этих фотографиях был разным. Вот что. Я - то знаю его натуральный цвет. Вплоть до формы ногтей, все знаю. Знаю цвет его волос на лобке. Несмотря на это, я делала вид, что верю. Сама не знаю почему.
Я лежу, пишу картину на полу. Лёжа у меня фантазия развивается лучше. Денис, тем временем, написал, что не может отпроситься с работы ради нашего свидания.
Я написала, что все равно пришлю фотки, после чего бросила карандаши и восковые мелки и пошла в ванную. Сняла всю домашнюю одежду и стою теперь голая перед зеркалом, размышляя о том, чем сегодня растормошить Денискину фантазию. Спустя считанное мгновенье, я уже открывала дверцу холодильника и вынимала оттуда средней толщины, желтый, спелый банан.
А он мог бы пойти на хороший завтрак, – думаю про себя. Мчусь обратно в ванную, запираю дверь на защелку, чтоб мама не зашла. Я опускаю банан под струю воды в неглубокой раковине, и намыливаю кожуру мылом «Ушастый нянь». С него даже не сходит грязь, он уже, наверно, был помыт, до того, как поместился в холодильник. Но, в любом случае, не лишнее – помыть повторно.
Я ставлю телефон на край ванны, с опором на выложенную розовой плиткой стену, и присаживаюсь на корточки. Я нажимаю на «начало записи» и контролирую то как побежали секунды. Первая, вторая, третья. Записывается.
Я сосу указательный палец. Потом сосу остальные. Потом банан.
Потом, тонкими артистичным руками, беру свою грудь. Она у меня достаточно округлая. Денис говорил, что мужчинам нравится такая. Когда он трогал её, он всегда это говорил. А я отвечала, что мне наплевать на то, что им нравится. Мне главное, что ему нравится, вот что.
Денис разбудил меня в такую рань, что я не помню, шесть это было или семь утра. Текст на моем телефоне говорил следующее:
«Галя, это было выше всяких похвал! Как же сексуально ты стонала и закрывала свои зеленые глаза, как ты обжигающе зверски скользила руками по идеальному животу. Но, как ты вводила этот чертов фрукт себе в киску - ты поражаешь моё воображение, Галина. Просто невообразимо поражаешь. Я думать ни о чем не могу. О, Галя, Галчонок ты мой. Сними ещё такое видео сегодня».