Я попросила Дениса сделать несколько фотографий и выслать мне. Он снова повторил обманку, и перед сном я увидела совершенно не похожий на предыдущие части тела по цвету, форме, качеству, обнаженный загорело-подростковый торс.
Я подумала, глупо просить у него видео.
Сегодня на протяжении дня, я чувствую себя обделённой Галей. Смотрю на время, на часы, которые показывают 2:07. Завтра на работу. Снова раскладывать чьи-то будущие вещи. Снова обедать рисовой крупой с печёной тыквой.
Ко мне заехал Денис. И вот как это было. Я стояла у кассы и смотрела на стойку с ремнями. Я думала, что чёрный, из кожзама, стоит перевесить с видного места, а светло-бежевый и грязно-розовый сделать центровыми. Я услышала знакомый кашель и поймала запах шалфея. Денис стоял передо мной, держа рубашку цвета хаки, из последней коллекции, в руках. Он передал мне какой-то маленький аккуратный конверт, на котором мелькали буквы, выведенные его почерком. Я незаметно опустила его под стол и поцеловала Дениса в щеку.
-Это тебе, – произнёс он. – Откроешь как будешь дома.
Но я не нашлась, чтобы сказать «спасибо» или спросить «что там».
Я обратила внимание, что засос на его шее до сих пор не прошёл. С тех пор как мы последний раз занимались сексом прошло пять дней.
Дома я вскрыла конверт. В нем оказалось несколько пятитысячных купюр, а текст гласил, что я могу потратить их как захочу. «Только не спусти их в букмекерской конторе»- было выделено толстым жёлтым маркером.
Сегодня Денис видел мои фото, на которых огурец входит в моё небольшое влагалище. Он был такой влажный, что я вовсе не думала об огурце как об огурце. Перед тем, как начать съемку, я достала огурец с балкона, где им был пройден курс сушки длительностью в два дня, после окрашивания бежевыми, близкими к цвету слоновой кости, красками. Я попыталась с одного конца изобразить темно-розовым цветом что-то похожее на головку. Для того, чтобы она была похожа на настоящую, я открыла свой старый учебник анатомии и все детализировала, оттеняя и перекрывая. Во время съёмок я переживала, что влага размочит краску.
Когда я ехала с Денисом по городу и рассказывала о перевоплощении огурца, он положил руку на моё колено, игриво ущипнул, а потом крепко затянулся сигаретой и заметил:
-Какая ты у меня находчивая, Галчонок!
Дым полетел на меня и я закашляла, засмеявшись.
Сегодня ночью я не спала, потому что вдохновение так захватило, что если бы я и легла, то лежала бы ,не смыкая глаз, от дьявольских посторонних мыслей.
То, что было в голове, я пыталась, словно в истерии, воплотить на холсте. У меня не было намерения отправить картину в арт-хаус. Я писала только для успокоения души. Кто знает, быть может, так делают настоящие художники? Да, только вот, кто определил вообще эти критерии «настоящести»? Опять грань морали. Как трудно ее перешагнуть.
В моей картине, как и в моей жизни, не было ни ярких, ни черных красок. В ней не было ни стандартов, ни оговорок. Для неё не действовали критерии, принятые миром искусства. Возможно потому, что эта картина сама задавала их. И так может быть у любого из нас. Зачем расставлять себе тупые каменные границы?
Вчера мы с Денисом трахались четыре часа. Я была у него дома, мы закрылись в комнате и он начал с ног. Он обсасывал каждый палец на моих ногах. В отличие от него, я считаю фетишизм грязным делом и мужские ноги для меня остаются табу.
-Почему ты шлешь мне не свои фото? – вырвалось у меня в тот момент, когда большое тело Дениса исчезало где-то между моих ног.
-Потому что я хочу позлить тебя, Галчонок.
Я в шутку назвала его грязным шимпанзе.
В порыве страсти, Денис порвал мой бюстгальтер пополам. Одна чашечка в одной руке, вторая в другой. Я стою, глаза на мокром месте. А он смеётся, держа эти чашечки.
-Сейчас Машкин тебе дам.
Мы перебрали весь комод, и нашли красивый белый кружевной бюстгальтер.
-Как хорошо, что у нас с ней почти одинаковый размер! – с облегчением в голосе говорю я.
А сегодня мою картину снова отправили на уличную выставку в арт-хаус. Кажется, когда не особо стараешься, выходит то, что нравится людям.
Денис побывал на той выставке и позвонил, чтобы поздравить.
-Галчонок, ты лучшая! Ты молодец! Я тобой горжусь!
И мне тут же вдарили в память школьные годы. Я тогда была выпускницей и стояла в персиковом длинном шёлковом платье. Было так жарко, что корсет весь прилип к спине. Казалось, будто внутри все хлюпало. Денис подошёл ко мне, держа в руке красный аттестат, который я дала ему на время, пока фотографировалась с Яной, положил руку на моё нарядное плечо и сказал, что у него лучшая дочь на свете.