Владимир с Макаром принимают это за призыв к действию, тоже подпрыгивают с мест и с улюлюканьем гоняются друг за другом. Глядя на этот ужас, я понимаю, что никогда не захочу иметь детей.
Уж лучше сразу в дурку. Там хоть кормят бесплатно.
— Ну, с днём рождения, пап! — я пытаюсь перекричать детей. Кир подхватывает.
Папа с облегчением поднимает стопку:
— Спасибо, дети, за вашу поддержку. Обещаю, что всё вот-во устаканится. У меня куча деловых поездок на следующей неделе, после них мы все вместе отлично проведём время. Может, в Марокко слетаем?
Конечно, мы все отказываемся, и мама первая. У неё новая книга в процессе. Ей некогда расслабляться.
Она всю жизнь живёт с отцом и ни разу не работала на кого-то. Исключительно творческие увлечения. Она то рисует картины, то варит мыло, то фотографирует и организовывает выставки собственных шедевров, иногда плетёт макраме. Последний год — пишет книги.
И очень старается не замечать, что собственный муж проводит с любовницей больше времени, чем с ней.
Вечером я отвожу Милану домой. Не терплю, когда она одна ездит на такси.
Бурёнка сопит мне в подмышку, словно обиженный ёжик, и гундосит без конца:
— Он же об неё ноги вытирает! Ни во что не ставит! А она…
Я терпеливо глажу сестрёнку по спине, распрямляю спутанные волосы, смотрю в окно. Она не любит, когда кто-то видит её расплывшийся макияж.
— А он с этой шлюхой летит в Таиланд! — продолжает бубнить.
— Ну и что? Хотя продешевила, конечно, Алиска в этот раз. Мама знает об этом. Ей так даже спокойнее, лучше старая проверенная шлюха, чем незнакомая.
Милана щипает меня за бок.
— Все вы, мужики, — сволочи.
Больно, блин! Бурёнка бешеная! На правду не обижаются!
— Не все. Тебе достанется хороший, точно говорю…
— А Андрей с этой своей Светланой… серьёзно?
— Не знаю. Но ты не лезь. Понимаешь, есть люди, нечувствительные к прекрасному. Так вот, Шторм из них.
Андрей слишком приземлённый для такой романтичной девушки, как моя Миланка, хотя мужик, безусловно, отличный.
Сестра хлюпает носом:
— Я прекрасное?
— Самая прекрасная девушка в мире, — подтверждаю общеизвестное.
Я чувствую, что она улыбается.
Глава 9. Рокировки, дырки и сплетни
Глава 9. Рокировки, дырки и сплетни
Полина
Сама не знаю зачем, но комком заталкиваю футболку в сумку и собираюсь уходить. С программы меня сегодня сняли. Это значит, что денег будет меньше — это минус. Но есть шанс прийти домой и лечь спать — это плюс.
В дверях натыкаюсь на запыхавшуюся Катьку. Ещё одну приму-балерину нашего коллектива. Она, судя по слухам, буквально весной выпорхнула из кровати Романа, поэтому ещё по старой памяти имеет право голоса. В отсутствие Лики, разумеется.
— Полина, подожди. Всё поменялось.
Что меня примиряет с Катькиными командирскими замашками, так это её в целом лёгкий и смешливый характер. Через пару минут она будет травить анекдоты на всю гримёрку, а через час протащит за кулисы коктейли на всех девчонок. Перетерпеть Катю гораздо легче, чем задаваку Лику.
— Оля заболела, — продолжает Катя. — Лика на сегодня в ВИПах. У нас некомплект.
— Меня сам Роман отстранил. — Я уже смирилась с потерей денег и успела обрадоваться возможному сну.
— Да знаю я, — Катя беспечно машет рукой. — Но его тоже нет. Ну там… Тыры-пыры, понимаешь, да? — Она выразительно играет бровями. — А нам ни к чему пустые дыры в нишах. Встань в третью. Олькин костюм тебе будет как раз. А если будут вопросы, скажи, что я так распорядилась.
Как же злит вот это вот их: распорядилась, приказала, велел, скомандовал. Сделай, принеси, постирай.
Закипаю. И от усталости, и от обстановки в целом. Но остаюсь.
Деньги… деньги…
Уже ночью приползаю домой и кидаю футболку Романа вместе со своей одеждой в корзину для белья.
— Завтра. Всё завтра, — приговариваю своему отражению в зеркале.