Вот хрен лупоглазый! Чуть не вляпался.
Дальше едем молча, хотя мне есть что сказать.
Злость и недовольство требуют выхода, требуют встряхнуть Полину и запретить ей танцевать ВИПы для непроверенных клиентов. Да и вообще для клиентов.
Да-да. Ухмыляюсь, совсем как с костюмом кролика. Мне так хотелось, чтобы она нацепила уши! А когда она откатала всю программу и взмыленная стояла рядом со сценой, пила воду, я запретил Лике выставлять Полину на выступление.
Пусть лучше в ложе изгибается, чем светит белым хвостиком и своей попкой.
Желание заполучить Училку растёт по экспоненте. Если раньше это был минутный порыв, после сегодняшней ночи это стало вопросом чести.
Никаких ВИПов, пока я не приручу её.
Я сглотнул от предвкушения. Она не даёт подступиться к себе. Ни единого шанса! Полностью закрытая, колючая. Мужчины у неё точно нет. И соблазнить её будет легко. Немного тепла и участия, показать, что не такой уж я и бесчувственный дурак, щепотка рыцарства — и она в моих руках.
Это как приручить дворовую кошку.
Сначала даёшь ей корм, потом гладишь по спине, следом отрезаешь ей когти. А через некоторое время она уже не может жить без тебя.
Я стараюсь не улыбаться.
Скоро Полина признает, что я лучший мужчина в её жизни, а потом может лететь на все четыре стороны.
Шибанутый мне даже помог, только надо проследить, чтобы это не повторилось. Лучше, чтобы ловушки для кошки были расставлены мной лично.
Мы останавливаемся возле моего дома.
Я открываю дверь и подаю Полине руку.
Училка хлопает ресницами, перекладывает пустую флягу из-под коньяка на моё сидение и доверчиво вкладывает свою ладонь в мою лапу.
Попалась.
Глава 17. Бабочка
Глава 17. Бабочка
Роман
Лифт отсчитывает этажи, медленно и непредотвратимо поднимаясь до двадцать пятого. В зеркале отмечаю, как покраснели щёчки у Полины и как загорелись её глазки. Она пошатывается, когда двери открываются и мелодичный женский голос называет этаж. Бесспорно, коньяк — лучший помощник и доктор! С какой стороны ни посмотри, незаменимое средство. Не зря на всякий случай с собой вожу.
Всё время, пока добираемся до квартиры, я поддерживаю Полину и несу её рюкзак, как самый настоящий джентльменский джентльмен. Рюкзак, кстати, из искусственной кожи, неудобный и пахнет синтетикой.
У моей двери Полина замирает, хмурится. Фокусирует расслабленный взгляд на мне.
— Это не моя квартира, — говорит, слегка запинаясь. Прикусывает сочные губки.
— Конечно, она ведь моя. — Я усмехаюсь и покрепче перехватываю громоздкий рюкзак.
Видимо, Училка совсем не привыкла пить, окосела от одной фляжки. Мне это только на руку. Надо же, как я карточкой дверь этажа открывал, не заметила, а белая входная дверь её смутила. Смешно.
Надо её отвлечь:
— Прости, что так получилось. Больше не повторится, — обещаю Полине.
Она быстро кивает:
— Спасибо, что подвёз. Но мне лучше домой… — Она даже делает шаг от двери.
— Клиент жаловаться не будет, Павел позаботится, — перебиваю, пока она не сморозила очередную глупость. — Но и тебе не стоит идти в полицию или ещё куда-то…
— И не собиралась! — Она с возмущением смотрит на меня.
— Отлично.
Действительно умная девочка. А какие большие мятежные глаза. Всегда считал карий самым обычном цветом, самым банальным. Вот уж не думал, что банальность бывает такой притягательной.
Я подаюсь чуть вперёд, чтобы будто ненароком коснуться бедра Полины, наклоняюсь вплотную, уточняя с максимальным участием:
— Тебе лучше? Может, зайдёшь, напою тебя чаем?
Полина облизывает губы. Огромные глаза просто пожирают меня. Не уверен, что это страсть, но девочка явно заглотила наживку. К тому же моя харизма безотказно действует на любую женщину. Ну и адмирал похоти — коньяк — постарался. Куда уж без него.
Тут главное — не дать ей уйти раньше, чем она согласится зайти на мою территорию.
Над нами горит лампа дневного света, это сильно раздражает. Почти так же, как и наивные попытки Полины сбежать.