— Она запросила двойную ставку и отказывалась вернуться, пока не пообещаем зарплату с надбавкой.
— Но мы не пообещаем.
— Нет, конечно. Что бы я сказала другим работникам.
— Тем более что по зарплате не ты решаешь, Лика. — Я чуть наклоняю голову, следя, как девушка прохаживается перед моим столом.
— Она должна была выступить, и, если не запорет выступление, —я обещала, что вы подумаете о надбавке.
Я смотрю на Лику, она на меня.
— А я сегодня у ВИПов выступала, — словно оправдываясь, шепчет она. Оно и понятно, это Лика должна сиять на сцене, а не новенькая. Но моя солистка решила денег рубануть с богатых клиентов и тусанула в привате. Нехорошо.
— Стандартный оклад, если девочка не согласна — пусть катится на все четыре стороны. Ну или может сама заработать себе надбавку.
В это время к нам как раз выплывает прима-балерина новоявленная. Она ещё не знает, чем меня разозлила, а я уже не на шутку психую.
Сказывается похмелье.
Полина передаёт вещи Лике и очень вежливо здоровается.
Ещё бы поклонилась, культурная столица, блин.
— Мне не понравилось, — бросаю, прежде чем новенькая успевает что-либо сказать. Встаю, так чтобы Лика видела, провожу ладонью по горлу и ухожу. Солистка понимает, что херню сделала.
Возмущённые карие глаза новенькой дырявят мне спину.
— Как думаешь, домой или к Юльке? — интересуюсь у Гагочки. Гагочки – это громная голова Медузы-горгоны над входом в «Пятый Рим» улыбается загадочно и многообещающе, но, сучка змееволосая, молчит. Вместо неё мне отвечает догнавшая меня Лика:
— Может, такси вызвать?
— Не-е. — Я понимаю, что последние две бутылки пива были лишними и придётся ехать домой. Ну хоть утро себе обеспечу хорошее. — Ты же меня подбросишь?
Садясь в машину, краем глаза замечаю фигурку, бредущую к такси.
Отказалась?
Ну и дура.
Жизнь готовит столько возможностей, зачем выбирать только одну из них, если можно попробовать все.
Глава 3. Карт-бланш
Глава 3. Карт-бланш
Роман
— Тебе со вкусом вишни, банана, персика или… э-э-э-э, я даже не знаю, тут нарисован кусок мяса, — кручу в руках цветную коробку.
Юля перестает томно выгибаться на постели, разглядывая себя в зеркальной поверхности потолка. Она бесспорно хорошо смотрится на чёрных шёлковых простынях. Контрастно. Белая кожа, белые волосы.
Юля встает и, не стесняясь своей наготы, подходит ко мне, изучает упаковку с алыми разводами.
— Это закат, написано «Романтичные», — говорит, чуть щуря глаза.
— Презервативы со вкусом заката?! — Я реально удивлен. Не припомню, что покупал такие в коллекцию. — Юленька, что бы я без тебя делал? Никогда бы не решился вскрыть эту пачку! А пахнут вкусно!
Я прикусываю её за шею в основании плеча. Юля смеётся, отталкивая меня. Проходит к столу, элегантно виляя бёдрами, наливает себе вина в высокий бокал.
— Только такой ненормальный, как ты, может хранить презервативы в витрине за стеклом. Ещё и с соблюдением температурного режима запариваться. — Она накидывает халат и проверяет телефон.
Ну, это моё хобби. Кто-то коллекционирует часы, кто-то машины. Я люблю презервативы. Разные. Необычные. У меня даже есть несколько исторических моделей.
— Ты знаешь, что раньше использовали вымоченный в травах шёлковый мешочек на завязочках. Я купил его за шестьсот долларов на «Ибэй»! Его можно стирать и использовать повторно, — тыкаю пальцем в главный экземпляр своей коллекции.
— Ты и правда очень забавный. Но это несколько перебор. — Она разговаривает со мной, не отрываясь от экрана. Синий свет делает её лицо ещё более красивым. Будто передо мной идеальная скульптура эпохи Ренессанса. Короткие светлые волосы доходят до подбородка. Они срезаны под косым углом к краю, делая Юлю немного опасной на вид. Я морщусь, предчувствуя обломившийся секс. — Как насчёт встретиться на выходных? Мой улетает в Москву на встречу, не хочу скучать в одиночестве.
Юля — женщина не только прекрасная внешне, но и мудрая внутренне. Её муж — главный прокурор города, достаточно неприятный мужчина при близком общении. Юля же умудряется строить из себя верную жену, безумно влюблённую в мужа, но при этом находит время потрахаться со мной два-три раза в неделю.