-А ну отставить игры с моей добротой! – серьезно продолжила я. Хорошо, конечно, что она знает меня так хорошо, но пользоваться моей добротой в своих целях не есть хорошо.
- Ну, Поль, тебе что жалко прийти к своей лучшей подруге на день рождения? – уверена, сейчас она сделала глаза, как у кота в сапогах. Она так каждый раз делала, когда пыталась уговорить прийти к ней на такие тусовки. Я уже выучила ее коварные приемчики.
- Причем тут это? Давай я как всегда подарю тебе подарочек и тихо уйду домой, м? – пытаюсь избежать очередного конфликта с Кейт. Каждый год она придумывала какие-то развлекательные мероприятия в честь своего дня рождения, да и ее родители были не против. Они и помогали все устраивать – бронировать место, его украшать, заказывать еду и напитки, ну и дальше по списку что там еще нужно для мероприятия, я просто не в курсе. Но не на одном из этих празднований я не была. Почему? Да потому что я не люблю такие мероприятия. Людные мероприятия. Я не могу расслабиться в толпе незнакомых людей. Я просто дарила ей подарок, поздравляла ее и уходила домой. И, каждый год Катрина пытается уломать меня пойти, но каждый год с глазами кота в сапогах проигрывала этот бой. Да, я та еще упертая коза. Но у этой козы доброе сердце, с которым сейчас играет Кейт, как с футбольным мячиком.
- Ты как черепаха – вечно прячешься в своем домике. Вылези хоть раз из него, ради меня, пожааалуйста, - слезно упрашивает Картина. Ну вот как ей сейчас отказать? Я каждый год намертво стояла со своим «нет». В этом году я не могу ей отказать. Да и она права на счет черепахи, но я такой человек – не люблю людей. Я правда рассчитывала на то, что она не будет устраивать тусовку. Но это были ложные надежды - не праздновать свое совершеннолетие точно не в стиле Катрины. Эх, соглашусь только потому что не хочу видеть еще слезы. Еще раз я такое точно не вынесу.
- Катрина Гордина, официально заявляю вам о том, что вы манипуляторша, - сделав паузу, продолжаю, - ладно, - радостно прокричала «ура» Кейт в трубку, - но ток на час, максимум на два, иначе я не приду, - долгое молчание в трубке дало знать, что она размышляет над моим предложением.
- По рукам, - радостно сообщает она, спустя полминуты раздумий.
- С вами приятно иметь дело, - говорю это так, словно я адвокат, и добавляю, - а теперь, я вынуждена покинуть вас.
-Без проблем, тогда до завтра?
-Да, Бамболейло.
- И тебе не хворать, - отвечает все так же радостно Кейт и кладет трубку. Почему не порадоваться, если на то есть весомая причина – спустя столько лет манипуляций ей удалось уговорить меня прийти на вечеринку, где будет полно людей. Даже не так, там будет очень много людей. Но несмотря на то, что эта идея до сих пор мне кажется не самой лучшей, я иду на эту затею только ради нее. Восемнадцать лет как никак.
Очень банальный вопрос возник в моей голове – а в чем я пойду? Платьев в моем шкафу не водиться, прийти в джинсах? Какие джинсы? День рождения как никак. А если черные джинсы с белой рубашкой? Я че, на первое сентября что ли в школу иду? То же не пойдет. Пойти в выпускном платье? То же не вариант. Оно весит больше как память, а не как то, что можно носить каждый день. И в чем тогда? Ладно, подумаю над этим чуть позже.
Медленно поднимаюсь с кровати, которую не особо хочется покидать, но надо, иначе мой желудок съест сам себя. Надеваю махровый халат и спускаюсь по лестнице на первый этаж на кухню. Родители походу еще не вернулись из очередной командировки. Может, рейс задерживают? Они писали вроде три дня назад, что сегодня должны под вечер быть дома, но их еще нет.
Добравшись до первого этажа, с надеждой заглядываю в холодильник и радостно обнаруживаю, что осталась пицца, которую я готовила на неделе. А я уже и забыла, что такой деликатес лежит в холодильнике. Такая вкуснотища получилась, что приготовила бы еще, но что-то не особо хочется да и сил нет – поспала сутки, а по ощущением словно прошло только часа два, не больше. Да ее еще много осталось, так что мне более чем достаточно того, что есть.
Разогрев пиццу, параллельно с этим вскипятив чайник, наливаю себе чашечку сладкого черного чая, я бы даже сказала огромную тару черного чая, аккуратно достав разогретую пиццу, чтобы не обжечься, забираю свои пожитки и поднимаюсь к себе в свои хоромы. Как только я поднялась на второй этаж и зашла в свою комнату, устроилась на кроватке с пиццой на животе и чаем в руке, кто-то решил меня побеспокоить и отвлечь от этого замечательного и вкуснопахнующего процесса. Кого там принесло в столь позднее время?