1//15
Ипполита Матвеевича за большой рост, а особенно за усы, прозвали в учреждении Мацистом, хотя у настоящего Мациста никаких усов не было. — Мацист (итал. Maciste) — герой немых итальянских фильмов, с успехом шедших в 10-20-е годы в разных странах мира, включая Россию. Мацист — человек атлетического сложения и благородного характера. Свои физические данные он ставит на службу силам добра и спасает героев из самых отчаянных ловушек, расставленных врагами. Первым фильмом о Мацисте была эпопея «Кабирия» (1914), где он выступал в виде черного раба, выручающего людей, приносимых в жертву Молоху (действие происходит на Сицилии и в Карфагене во время пунических войн). За этим в 1918–1926 последовали «Мачисте-атлет», «Мачисте-император», «Мачисте в аду» и другие ленты, где этот персонаж действовал уже в облике белого человека и в разные эпохи, но сохранял прежнюю мощь и благородную натуру. Мацист входил в обойму знаменитых кинофигур: У Петрова — три сына, все актерского чина; / Дуглас Фербенкс, Мацист и Ильинский… [Ф. Благов, Горе от «кина», Кр 33.1927]. В России пытались создать своего Мациста — например, в фильме И. Перестиани «Похождения Стецюры (Русский Мацист)», героем которого был феноменальный борец.
Фраза построена по схеме, знакомой из литературы: «Такой-то там-то был прозван так-то»: «Нетопырь была кличка Аполлона Аполлоновича в департаменте» [А. Белый, Петербург, 455]. К этим трем элементам часто добавляется четвертый — мотивировка прозвища («за то-то») или, наоборот, недоумение по поводу него как немотивированного, незаслуженного («неизвестно, за что» или «хотя…»), причем мотивировка и недоумение иногда совмещаются.
Примеры с мотивировкой: «Сторож, отставной солдат Гаврилыч, прозванный школьниками за необыкновенно рябое лицо Теркой» [Д. Писемский, Тысяча душ, 1.1]. «В Петербурге Халевича называли «господином Тысяча думушек» и «человеком-неожиданностью»… Неожиданностью он был прозван… за польское свойство совершать неожиданные поступки и видеть вещи с самой неожиданной стороны» [В. Л. Кигн-Дедлов, Лес // Писатели чеховской поры, т. 2]. «Войсковой начальник Покивайко… прозван Мазепой за большие усы и толщину» [Горький, Городок Окуров]; ср. сходство с ДС: «за большой рост, а особенно за усы, прозвали… Мацистом».
Примеры с недоумением: «За что меня миряне прозвали Рудым Паньком — ей-богу, не умею сказать. И волосы, кажется, у меня теперь более седые, чем рыжие. Но у нас… как дадут кому люди какое прозвище, то и во веки веков останется оно» [Гоголь, Вечера на хуторе]. «Здесь же в городишке звали его просто Яковом, уличное прозвище у него было почему-то Бронза» [Чехов, Скрипка Ротшильда].
Примеры с тем и другим: «…за то, что он всегда сурово молчал и глядел в тарелку, его прозвали в городе «поляк надутый», хотя он никогда поляком не был» [А. Чехов, Ионыч]. «Все-таки маленькая польза! — сказал я себе…и с того времени уличные мальчишки и гимназисты прозвали меня маленькою пользой… хотя, кроме меня, уже никто не помнил, откуда произошло это прозвище» [Чехов, Моя жизнь, гл. 3].
Как мы видим, в ДС штамп применен в наиболее полном виде — и с мотивировкой («за»), и с недоумением («хотя»), что согласуется с их тактикой сгущенной литературности.
1//16
Мужчина в пиджаке… гаркнул: — Сочетаться! — «Сочетаться» в смысле «вступать в брак» — словоупотребление 20-х годов. Ср.: «Анкета для желающих сочетаться» [Масс, Эрдман, Одиссея (1929) // Москва с точки зрения]. «Олимп Валерианович: Когда же вам будет угодно, Ваше Высочество? Настя: Что угодно? О. В.: Если вы не забыли, Ваше Высочество… сочетаться» [Эрдман, Мандат, д. 3, явл. 17].
1//17
Очень, оч-чень приятно видеть таких молодых людей, как вы, которые, держась за руки, идут к достижению вечных идеалов. — Воробьянинов употребляет клише из статей и спичей либерального толка. Ср. тот же штамп в его речи в охотничьем клубе, в главе «Прошлое регистратора загса». Не прошли мимо него сатириконовцы, например: «В шестнадцать лет, дружно, взявшись за руки, подошли мы к краю воронки, называемой жизнью…» [Аверченко, Молодняк]. В фельетоне М. Зощенко «Горько» (1929) это клише, как и в ДС, иронически применяется в матримониальном смысле: «идти рука об руку к намеченным идеалам». Общий источник всех этих выражений — видимо, стихи А. И. Плещеева «Вперед, без страха и сомненья…», популярные среди либеральной интеллигенции: Смелей! Дадим друг другу руки / И вместе двинемся вперед (1846), в период первой революции певшиеся на мотив «Марсельезы» [Ефимов, Мой век, 23].