1//18
Из-за дыма вскоре появились контуры у исполкомовского автомобиля Гос. № 1 с крохотным радиатором и громоздким кузовом. Автомобиль, барахтаясь в гряди, пересек Старопанскую площадь и, колыхаясь, исчез в ядовитом дыму. — Единственный в городе, всем известный и без конца починяемый автомобиль, принадлежащий местному учреждению (исполкому, парткому и т. п.), — элемент провинциального комплекса в одном ряду с парикмахерской, похоронным бюро, козами, поедающими афиши и т. п. (мы часто встречаем его в рассказах, фельетонах, на карикатурах). Машина эта упомянута еще раз в начале ДС 33. Типично для ДС с их пафосом нэпа и провинции: в ЗТ с его поэтикой пятилеток все стремятся обзаводиться полноценными автомобилями.
1//19
…Мечтая об огнедышащем супе… — Ср. у М. Булгакова: «огненный борщ», «…поволок из огнедышащего озера ее, кость, треснувшую вдоль…» [Мастер и Маргарита, гл. 9] или у В. Катаева: «У них к обеду денщик подавал на стол огненный, переперченный борщ с сахарной мозговой костью» [Разбитая жизнь, 303]. Метафора идет от классиков, ср. у Чехова: «Щи должны быть горячие, огневые…» [Сирена].
1//20
…Дверь канцелярии распахнулась, на пороге ее появился гробовых дел мастер Беэенчук. — Гробовщики, толпящиеся у дома больного, преследующие родственников, — известный мотив, представленный, например, у И. Ф. Горбунова [Из московского захолустья], А. П. Чехова [Осколки московской жизни, очерк 1], А. С. Пушкина [На выздоровление Лукулла; Гробовщик].
1//21
Навстречу ему из комнаты вышел пышущий жаром священник церкви Фрола и Лавра отец Федор. — Встреча охотников за наследством у постели умирающего — известный мотив. В роли корыстных претендентов часто выступают духовные пастыри. У Чосера монах подступает к одру больного прихожанина, требует подаяния на монастырь [Рассказ пристава церковного суда]. Ср. подобные ситуации в повестях О. де Бальзака «Урсула Мируэ», «Кузен Понс», «Гобсек»; у А. Н.Толстого (Друбецкие и Курагины); в «Реликвии» Эса де Кейроша (родственники и церковники соревнуются за миллионное наследство больной старухи), в «Пиквикском клубе» Ч. Диккенса (преподобный Стиггинс); в «Агасфере» Э. Сю (иезуиты).
Непосредственную параллель к данной фразе встречаем в «Войне и мире»: «Навстречу Пьеру вышли на цыпочках, не обращая на них внимания, слуга и причетник с кадилом» [I.1.19].
2. Кончина мадам Петуховой
2//1
Голова ее была в чепце интенсивно абрикосового цвета, который был в какой-то моде в каком-то году, когда дамы носили «шантеклер» и только начинали танцевать аргентинский танец танго. — Шантеклер — юбка, «так узко стянутая внизу, что в ней можно было ходить лишь крошечными шажками» [Катаев, Хуторок в степи, Собр. соч., т. 5; 415; действие в 1910]. Ср. отрывок из отвергаемых стихов в «Почтовом ящике Сатирикона»: Толпа толпою плетется / В узких юбках «Шантеклер» [Ст 19.1912]. Название юбки восходит к популярнейшей драме Э. Ростана (1910), где Шантеклером зовут героического романтика петуха.
Оранжевый был фирменным цветом танго, повального увлечения в 1913–1914. «В витринах магазинов появились цвета танго (оранжевые ткани, платки, галстуки, перчатки, сумки, зонты, чулки и т. д.). В кафе, ресторанах, фойе кинотеатров без конца играли танго», — вспоминает М. Д. Райзман [цит. по: Тихвинская, Кабаре и театры миниатюр, 306]. «Танго — танец, духи, одеколон, пудра. Даже галстуки, жилеты, носки оранжевого цвета назывались «Танго». Крик моды» [Э. Краснянский, Встречи в пути, 74; см. также А. Вертинский, Дорогой длинною, 77]. «Шелковые платки цвета танго» упоминаются среди прочих товаров в московских витринах начала нэпа [Эренбург, Рвач, 217–218]. Знаменитая желтая кофта Маяковского некоторым мемуаристам запомнилась как «кофта цвета танго»; квартиру его друга Н. Асеева украшала «лампа в шелковом абажуре цвета танго» [Катаев, Алмазный мой венец]. «Апельсинные штиблеты» Остапа в ДС, несомненно, принадлежат к той же семье.