Способ, которым Воробьянинов узнает о сокровище, спрятанном в стуле, также относится к числу традиционных. Мотив тайны, открываемой умирающим, обычен в авантюрных сюжетах в качестве завязки похождений и поисков. Речь не обязательно идет о кладе: это может быть открытие тайны рождения, признание в давнем преступлении или иные сведения. Умирающий — лишь одна из разновидностей персонажа, ограниченного в своих возможностях, лишенного сил, мобильности, времени, средств и т. п., который, не будучи в состоянии сам воспользоваться тайной, делится ею с другим, более молодым, сильным, имеющим ресурсы и т. п. Примеры: «Завещание мавра» В. Ирвинга (за предсмертную услугу мавр передает герою шкатулку с заклинанием); «Фортунат» Л. Тика (отец раскрывает сыновьям секрет волшебного кошелька); «Габриель Конрой» Брет Гарта (умирающий старик открывает тайну серебряных копей молодой девице с тем, чтобы ее жених занялся их разработкой); «Урсула Мируэ» Бальзака (героиня получает от умирающего дяди ключ от сундука с деньгами); фильм А. Хичкока «Человек, который знал слишком много» (смертельно раненый человек в Марокко сообщает подоспевшему врачу о готовящемся политическом убийстве в Англии), фильм С. Крамера «Это безумный, безумный, безумный мир» (тайну клада сообщает разбившийся автомобилист) и др. Источником информации может быть лицо уже умершее, как в «Острове сокровищ» Стивенсона (координаты клада в бумагах мертвеца), в «Затерянном мире» Конан Дойла (зарисовки затерянного мира в блокноте умершего путешественника), в «Двух капитанах» В. Каверина (письма о пропавшей экспедиции в сумке утонувшего почтальона).
Другая разновидность обладателя тайны, бессильного ею воспользоваться, — заключенный, например, аббат Фариа в «Графе Монте-Кристо» А. Дюма, сообщающий Дантесу местонахождение сказочных богатств Борджиа (он же играет и роль «умирающего»); другие примеры, где выходящий на свободу заключенный узнает секрет от товарища по тюрьме, см. в ЗТ 2//29.
Место передачи тайны может далеко отстоять от основного места действия: придорожный трактир (Стивенсон), Марокко (Хичкок). Получатель информации — человек, обладающий мобильностью и энергией; его последующие приключения и образуют сюжет. Обычно это лицо случайное, вовлекаемое в события неожиданно для самого себя, иногда против своего желания. Обладатель тайны открывает ее человечеству в лице первого встречного, ибо в противном случае она исчезнет вместе с ним.
Не менее известна другая версия данного мотива: персонаж вынужден открыть свою тайну другому, так как не может в одиночку реализовать ее возможности и нуждается в помощнике. В скандинавской саге трусливый Регин привлекает героя Сигурда, чтобы добыть фамильное сокровище у завладевшего им брата — дракона Фафнира, а затем, убив Сигурда, взять все золото себе [Сага о Волсунгах]. Напротив, в новелле Бальзака «Фачино Кане» старый охотник за кладом ищет себе молодого помощника, имея в виду честно с ним поделиться. Старый искатель сокровищ вербует себе молодого ученика в таких русских версиях, как «Саламандра» В. Ф. Одоевского и «Вечер на кавказских водах» А. Бестужева-Марлинского.
В соответствии со своей густо-антологической поэтикой Ильф и Петров совмещают обе версии: (1) умирающая теща сообщает тайну Воробьянинову, (2) тот открывает ее Бендеру, который и берет на себя руководство поисками. Заметим перекличку финала, где Воробьянинов убивает своего компаньона, с древней германской легендой.
Во многих подобных сюжетах тайна подслушивается третьим лицом, которое затем пытается опередить героя. Так обстоит дело в «Урсуле Мируэ» Бальзака, в «Габриеле Конрое» Брет Гарта, и, конечно, в ДС (отец Федор).
2//6
Ипполит Матвеевич… вдруг споткнулся о тело гробовых дел мастера Безенчука. — Возможное эхо из лермонтовского «Фаталиста»: «Я чуть-чуть не упал, наткнувшись на что-то толстое и мягкое, но, по-видимому, неживое… предо мною лежала свинья, разрубленная пополам шашкой…» [указал А. Д. Вентцель, см. его Комм, к Комм., 27].
2//7
Но самые могучие когда помирают, железнодорожные кондуктора или из начальства кто, то считается, что дуба дают. — Кондуктор, особенно в глазах людей простого звания, — фигура авторитетная, импозантная и нередко грозная. Социальное положение его считалось респектабельным; недаром у Чехова обер-кондуктор Стычкин говорит о себе: «Должность у меня основательная… Я образованного класса, с князем Канителиным, могу сказать, все одно, как вот с вами теперь… Я человек строгий, солидный, положительный…» [Хороший конец].