— Я все-таки хочу повидаться с этим человеком. Может быть, ты меня проводишь?
— Конечно, могу, но мне кажется, это не совсем удобно. Подумай сама: явимся к незнакомому человеку и скажем: «Здравствуйте, мы хотим с вами поговорить», — а сами даже не знаем о чем.
— О, не беспокойся! Найдем, о чем говорить! Жаль только, что не знаем, где его найти.
— Положим, это легче всего.
Мурад зашел на почту и позволил в Комитет по делам репатриантов, но там еще не знали, где остановился приезжий по имени Мурад Сарян; вежливый голос обещал навести справки и попросил позвонить попозже.
Дома Сирануш не находила себе места. Она рассеянно слонялась во комнатам или подходила к окну и долго смотрела на улицу. Наконец она спросила Мурада:
— Как ты думаешь, не пора ли позвонить в Комитет?
— Думаю, что рановато. Впрочем, как знаешь, я могу позвонить.
— Нет, погоди, лучше я позвоню Апету, он скорее узнает.
Сирануш набрала номер телефона мужа.
— Апет! Среди приехавших есть человек по фамилии Сарян, он выступал на митинге… Как «что из этого»?.. Нет, не похож. Но, дорогой, не забудь, что прошло ровно тридцать лет, за это время мы все изменились… Прошу тебя очень: узнай, где он остановился, и позвони, я хочу повидаться с ним… Хорошо, я жду у телефона.
Через некоторое время Сирануш, взволнованная, вбежала в комнату сына.
— Понимаешь, Апет навел справки… Оказывается, это наш Мурад, мой племянник…
— Как он узнал, что это твой племянник?
— Полное совпадение… Ему сообщили, что Мурад Сарян из нашего города Ш. Он с семьей остановился в гостинице «Севан». — Голос Сирануш дрожал. Она схватила сына за руку и потащила его. — Скорее пойдем туда.
Дверь номера им открыла миловидная девушка лет семнадцати. Она на миг удивленно преградила дорогу Сирануш и Мураду, но, опомнившись, вежливо попросила незнакомцев войти в комнату.
— Папы нет, он пошел на почту отправлять телеграммы, но он скоро вернется, — сказала девушка, пропуская гостей вперед. — Мама! К нам гости, папу спрашивают, — добавила она громко, чтобы предупредить мать.
— Пожалуйста, пожалуйста! — В дверях комнаты показалась женщина средних лет. — Астхиг Сарян, — представилась она, — а это моя дочь Такуи.
Сирануш, словно зачарованная, стояла на месте и смотрела то на мать, то на дочь. Она не могла произнести ни одного слова, как будто язык прилип к нёбу.
Заметив смущение женщин, Мурад поспешил представиться и представить мать.
Из груди Астхиг вырвался глухой стон, и она бросилась на шею Сирануш. Обе женщины, обнявшись, плакали.
Мурад, уловив удивленный взгляд Такуи, подошел к ней.
— Наш отец — племянник моей матери, они расстались очень давно… Мы с вами тоже родственники, — сказал он, улыбаясь.
— Ах, понимаю! Папа много рассказывал о своей самой любимой тете! — воскликнула Такуи.
— Подумай, Мурад, — Сирануш повернулась к сыну, — оказывается, жена Мурада — наша Астхиг. Я ее знавала вот такой. — Сирануш, смеясь сквозь слезы, показала рукой полметра от пола. — А дочка какая у них большая! Покажись, Такуи, посмотрю, на кого ты похожа. Ну, вылитый отец. Ты знаешь, Такуи, кого звали твоим именем?
— Знаю. Мою прабабушку.
— И мою маму. — Сирануш обняла Такуи и поцеловала ее в щеку.
Постучали. Такуи пошла открывать.
— Вы знаете, на почте говорят по-армянски, — раздался голос Саряна из коридора, — и адрес на конвертах можно писать по-армянски…
Такуи не дала ему закончить:
— Папа, у нас тетя Сирануш…
Сарян и Сирануш долго молчали, обнявшись.
— Познакомься: мой сын, тоже Мурадом зовут, — сказала Сирануш, посмотрев на сына. — У меня есть еще дочка Заназан.
Сарян крепко пожал руку Мураду.
— Какой большой!..
— Он у нас четыре года воевал, совсем недавно вернулся.
— Как все изменилось! Боже мой! У Сирануш двое взрослых детей… А где Апет?
Двери с шумом открылись, и показалась высокая фигура Апета.
— Апет!.. — Сарян застыл на месте.