— Мистер Кочек, ваше предложение принимается! — торжественно объявил Ковачич. — С сегодняшнего дня вы можете считать меня своим компаньоном. Генеральный консул Америки в Берлине — мой однокашник по спецкурсам Роджерс, Джек Роджерс, отличный парень. Для меня он сделает все. Надеюсь столковаться и с Адамсом, — что ему стоит подкинуть нам пару сот мешков кофе и несколько ящиков сигарет? Танкеры все равно ведь пересекают океан. В крайнем случае используем моего старика, — он тоже фрахтует пароходы и может дать указание капитанам подбросить нам и кофе и сигареты. Итак, по рукам!
— По рукам!..
Через несколько дней после этого разговора секретарша доложила Василию, что какой-то человек настоятельно просит, чтобы его принял мосье Кочек.
— Посоветуйте ему обратиться к директору-распорядителю, мосье Лярошу.
— Я уже говорила ему это, но он желает видеть именно вас.
— Ну, пусть зайдет!..
У посетителя было помятое лицо, тусклый взгляд, да и костюм на нем был мятый и потертый.
— Я вас слушаю, — сказал Василий, чувствуя к этому человеку какую-то невольную неприязнь.
— Меня зовут Гастон Фове, — представился посетитель. — Я изготовил крем для лица по совершенно новой рецептуре, назвал его «Кристалл»… Мой крем отличного качества, но, к сожалению, в наше время без солидной рекламы успеха не добьешься, если даже изобретешь вечный двигатель. Мы с вами можем заработать кучу денег, если вы возьметесь рекламировать мой крем. Само собой разумеется, что реклама должна быть широкая и броская. — С этими словами он достал из старенького портфеля баночки с кремом в красочных упаковках и разложил их перед Василием.
— В чем же заключаются достоинства вашего крема? — спросил Василий.
— Я уже говорил вам, что «Кристалл» изготовляется по особой рецептуре, в его составе имеются очень важные компоненты — пчелиный воск, смягчающий кожу лица, сглаживающий морщины, питательные вещества… Вы же понимаете, я не могу разглашать раньше времени секрет «Кристалла»…
— Скажите, мосье, вы предлагали свое изобретение органам здравоохранения и получили разрешение на производство нового крема?
— Нет…
— Зачем же вы пришли к нам?
— Странно!.. Неужели вы не хотите заработать большие деньги?..
— Хотим, но только законным путем. Предъявите нам разрешение на производство вашего крема и рекомендацию управления гигиены, и мы примем у вас заказ на любую рекламу.
— Ах, мосье, мосье! Разве вы не понимаете, что если я обращусь в официальные учреждения за разрешением, то парфюмерные фабриканты убьют меня еще до рождения, — что называется, в утробе матери. Предлагаю вам половину всех доходов…
— Нет, мосье Фове. У нас солидная фирма, и мы незаконными операциями не занимаемся.
— А если я предложу вам крупную сумму наличными?
— Тоже нет.
— Так я и поверю, что вы разбогатели только на законных операциях!
— Это уж ваше личное дело!.. Надеюсь, вы понимаете, что нам с вами больше не о чем разговаривать?
— Как не понимать, конечно, понимаю! Разве можно жить на этом свете без протекции? Вы просто не доверяете мне. — Посетитель горестно вздохнул и вышел из кабинета, даже не попрощавшись.
Василий был озадачен: кто он — подосланный шпик или неудачник, один из тех, кто всю жизнь охотится за легким заработком и никогда ничего не добивается?
Вслед за изобретателем крема в кабинет Василия вошел скромно одетый человек средних лет.
— Мосье, я прибегаю к вашей помощи, надеясь на вашу гуманность и человеколюбие! — бойко начал он. — Я — один из тех, кто имеет несчастье быть занесенным в черный список за свои политические убеждения, а у меня жена, дети… Прошу вас, дайте мне работу, какую угодно, но работу!
— А почему вы решили обратиться именно ко мне? — спросил Василий, не веря ни единому слову посетителя.
— По слухам, вы человек широких взглядов. Может быть, для вас не будет иметь значения то обстоятельство, что я занесен в черный список…
— Ваши сведения обо мне совершенно ошибочны, — перебил Василий. — Я прежде всего коммерсант. Политикой никогда не интересовался и, надеюсь, не буду интересоваться и впредь. Если вы действительно очутились в отчаянном положении, могу предложить вам десять франков.
— Мосье, вы напрасно боитесь меня!
Василий, не отвечая, нажал кнопку звонка и, когда вошла секретарша, сказал: