И вот наконец долина Евфрата…
Голые, пустынные горы полукольцом окружали долину, и только узкая дорога шла вдоль берега полноводной реки.
Солнце скрылось за горами, и сейчас же в долине наступил полумрак, запахло сыростью. Большие стаи коршунов кружились над свежими трупами.
Жандармы во главе с баш-чавушем куда-то исчезли, и люди остались одни…
Царила необыкновенная тишина. Каждый молча шагал навстречу своей судьбе. Вдруг на горах появились курды в высоких остроконечных войлочных головных уборах, с разноцветными бусами на шее, с татуированными лицами. Когда они спустились в долину, толпа шарахнулась назад, к узкому проходу, но там раздалось несколько одиночных выстрелов, и люди, давя друг друга, опять бросились вперед. Поднялся невообразимый шум, заплакали дети, женщины исступленно закричали, взывая о помощи.
Такуи упала на колени и, подняв худые руки к небу, горячо молилась богу. Аместуи вся дрожала, словно в лихорадке, у нее стучали зубы. Только Нубар молчал и, широко раскрыв глаза, удивленно смотрел на происходившее вокруг.
Вскоре все смешалось — страшные курды с воинственными криками, испуганные, плачущие женщины и дети, мечущиеся из стороны в сторону. Эхо этого дикого, разноголосого шума отдавалось далеко в горах. Курды теснили людей все ближе и ближе к реке.
Около Такуи очутился высокий, страшный, со сверкающими черными глазами, в своем необычном одеянии курд. Он схватил Аместуи за руку и потянул к себе. Бабушка, прекратив молитву, бросилась на него, но он ударом кривого кинжала в грудь свалил ее. Аместуи, воспользовавшись этим, побежала к Евфрату и прыгнула в воду. Мурад знал, что сестра совсем не умеет плавать, и, увидев, что она сразу же исчезла под водой, бросился к ней на помощь. Нубар побежал за братом и душераздирающим голосом закричал:
— Мурад! Я боюсь, Мурад…
Мураду некогда было оглядываться, он видел, как сильное течение отнесло Аместуи вниз по реке. Она то погружалась в воду, то опять всплывала на поверхность. Он делал большие усилия, чтобы догнать ее, но напрасно — течение отбрасывало его назад к берегу. Из последних сил Мурад попытался преодолеть течение. Наконец ему удалось перебраться через середину реки, и он поплыл уже легче. Вдруг он увидел, что сестра запуталась в камышах противоположного берега. Доплыв до камышей, Мурад толкнул Аместуи к берегу и с большим трудом вытащил ее из воды. Увы, его помощь больше не требовалась — сестра была мертва…
Проснулся Мурад поздно ночью, весь дрожа от холода, в мокрой одежде, совершенно не понимая, где он… Вокруг было мертвое безмолвие, только тихо шумел Евфрат, а над головой, в чистом небе, горели яркие звезды. Когда взгляд Мурада упал на лежащее рядом бездыханное тело сестры, он сразу же все вспомнил. Поднявшись, он долго наблюдал за противоположным берегом. Ни звука. Там давно все стихло, и только распухшие трупы, толкая друг друга, медленно плыли по реке.
Мурадом овладел страх, и он, не оглядываясь, бросился бежать в горы.
Глава третья
Навстречу неизвестности
Горную дорогу, ведущую к Дерсиму, турки охраняли бдительно. Через эту дорогу партия за партией проходили армяне, направляемые в Аравию, на гибель. Гугас вел своих людей по ночам через труднопроходимые тропинки, идущие параллельно этой дороге.
На вторую ночь вдали показалось множество костров, а вокруг них толпа оборванных женщин и детей.
— Кажется, догнали! — вздохнул Гугас. — Хачик, проверь: где расположилась охрана, сколько человек и можно ли снять их без шума?
Хачик вернулся и доложил, что жандармы сидят у самого крайнего костра и ужинают, их всего десять человек, лошади их пасутся тут же, рядом.
После короткого совещания отряд разбился на четыре части. Партизаны поползли к костру. Когда они бесшумно подобрались вплотную к жандармам, раздался громкий возглас Гугаса:
— Подымите руки! Вы окружены!
Но снять жандармов без шума не удалось. В ответ раздался выстрел, потом еще, еще… Завязалась короткая перестрелка, во время которой жандармы, освещенные пламенем костра, стали легкой добычей бойцов Гугаса. Из десяти ускользнули в темноте только трое, остальные были убиты. Отряд Гугаса потерял только одного человека.