На кафедру поднялся высокий полный мужчина. Прежде всего он потянулся за стаканом с водой и отпил несколько глотков, потом не спеша разложил перед собой какие-то листки бумаги, откинул назад голову и начал речь. По его словам выходило, что армяне неоднородная нация и коренные жители Араратской долины вовсе и не армяне, а лишь потомки тех диких племен, которых на заре истории покорили воинственные, благородные айки — армяне. Беда, дескать, заключалась в том, что эти дикие покоренные племена размножались быстрее, чем победители, и вышли из повиновения. Наступил такой момент, когда эта необузданная толпа полудикарей поднялась и утопила благородных господ в крови.
— Кто же мы в таком случае? — спросил кто-то громко с галерки, которая была битком набита рабочим людом.
— Мы — представители настоящего, благородного армянского народа. Поэтому наши идеи возвышенны, цели, которые мы ставим перед собой, грандиозны! — с пафосом воскликнул оратор. — Мы должны снова обуздать толпу полудикарей, покорить все племена и народы, живущие от горы Арарат до Месопотамии, и воссоздать великую Армению, простирающуюся от моря до моря. Эти задачи мы можем решить только с помощью наших благородных союзников — англичан и в особенности американцев. Мы обязаны вести беспощадную борьбу с теми, кто сеет в нашем народе семена раздора. В среде истинных армян нет классового деления и классовых интересов, мы полны решимости бороться за осуществление наших великих идеалов. Те полудикари из Араратской долины, пришедшие к власти, неспособны без нас создать материальные ценности, они в скором времени, как саранча, уничтожив все, что есть, начнут пожирать друг друга…
— Скажите, в этой новой Армении, которую вы собираетесь воссоздать, мы по-прежнему будем работать на вас, а вы будете господствовать, или будут другие порядки? — выкрикнул коренастый человек средних лет из задних рядов партера.
— Равенство между людьми — это бред сумасшедших! Всегда и везде будут работники и хозяева; так предопределено природой, тут уж ничего не поделаешь. Но, будучи представителями господствующей нации, которой покровительствует закон, все армяне получат широкие возможности накопить богатства за счет недоразвитых племен и народов, — самодовольно ответил оратор и с видом победителя посмотрел на зал.
— Короче говоря, вы собираетесь угнетать других и предлагаете нам, рабочим, помочь вам в этом. Так ли вас следует понимать? — на этот раз спросил Мисак. Мурад сразу узнал его голос.
— На это можно дать один ответ: тот, кто задал этот вопрос, — коммунистический агитатор, и его следует немедленно посадить в тюрьму.
— Тюрьма — плохой аргумент! — крикнул кто-то от дверей.
Атмосфера начала накаляться. Поднялся шум, председателю стоило больших трудов снова водворить порядок.
Воспользовавшись тишиной, Мисак начал говорить с места:
— Товарищи! Нашей армянской буржуазии хочется завоевать себе теплое местечко под солнцем и по примеру стран — крупных хищников угнетать слабые племена и народы… Она настолько обнаглела, что под лозунгом единства нации и национальных интересов призывает нас забыть свои классовые интересы и помочь ей в этой грабительской политике. Нет, шалите, этого не будет! У нас, у рабочих, своя дорога, свои интересы…
Опять поднялся невероятный шум и галдеж; на этот раз шумели первые ряды партера. Председательствующий безуспешно призывал к порядку.
— Сегодня вы объявили трудящихся Араратской долины дикарями только за то, что они не подчинились кровавым порядкам, которые были установлены вами там, в Армении. Оказывается, они вовсе и не армяне, потому что выгнали вас оттуда. Завтра вы и нас объявите низшей расой, потому что у нас нет богатства, потому что мы рабочие, трудящиеся! — заглушая шум, продолжал кричать Мисак.
— Долой его, долой!
— Вывести из зала!
— В полицию! — кричали какие-то солидные господа.
Несколько человек кинулись на Мисака и начали его бить.
— Не смейте его трогать! Он хороший человек! — закричал Мурад и бросился на помощь Мисаку.
За ним кинулись ребята, подоспели еще несколько рабочих, и дашнакских молодчиков отогнали.
— Правильно сказал дядя Мисак! — начал, в свою очередь, на весь зал кричать Мурад. Вот мы, армянские юноши, спасшиеся от резни, просим работы, а нам ее не дают… Мечтали об учебе, но учиться нельзя. Какие же у нас с вами общие интересы? Нет, наши интересы разные!
В ответ ему опять раздался вой и крики:
— Полицию! Познать полицию!