- Так, вот это все, что я нарыла в интернете.
Смотрю одну бумажку, другую…
- Так, сейчас, подожди… Это у нас какая-то бабка восемьдесят лет… Это какое-то светило науки лягушками занимается…
Откладываю в сторону лишнее и, развернув главный листок, кладу его прямо перед Светкой:
- Так, на почитай!
Дорохина с любопытством берет в руки распечатку и ее брови удивленно поднимаются:
- Подожди, что-то я ничего не пойму. Здесь же Мария Германовна Филатова.
И что? Объявить, что мой паспорт поддельный ничего не стоит, а там доказывай. Хмуро смотрю на подругу, сжав зубы. А та хлопает ресницами и продолжает изображать чайницу:
- А ты – Мария Павловна!
- Дорохина, ты простая как грабли. Какая разница, какое у нее отчество.
Светлана суетливо разводит руками:
- Как, какая разница? Как, какая разница?
- Ну, в том то и дело, что мне Стужев, при Федотове, прямо в лоб сказал, что я мошенница и рецидивистка!
Дорохина испуганно приглушает голос и оглядывается по сторонам:
- Во-первых, ты хоть не ори, тут люди кругом.
Да как тут не орать-то, как не орать? Тоже кручу головой, оглядывая посетителей. Никаких нервов не хватит.
- Во-вторых, как какая разница? Это же совершенно другой человек, ну это же элементарно - найти фотографию, найти и все.
Она что меня совсем дурой считает, что ли? Сверкнув глазами, поджимаю губы в узкую щель. Если бы было все так просто, наверно бы Стужев не тявкал - у этой гниды все схвачено.
- В том то и дело!
- Что, в том то и дело?
Горько усмехаюсь и лишь развожу руками:
- Нет ее фотографий в интернете, нету!
Дорохина недоверчиво качает головой:
- Да как это, нету? Да ты думай что говоришь!
Да что ж такое-то. С открытым ртом смотрю на это чудо - юдо. Если ты у нас без конца постишь в сетях свои фото, вовсе не значит, что миллионы твоих сограждан делают то же самое.
- А вот так это – нету.
Сцепив пальцы в замок, кладу руки на стол и, подавшись к Светке навстречу, едко сетую:
- Нету! Ни фотографий, ни адреса и даже город не указан. Ты чувствуешь, чем это пахнет?
Дорохина, недовольно бурча, утыкается носом в чашку:
- Не знаю, чем это пахнет. Мне пахнет только кофе.
Честно говоря, мне сейчас ее хочется стукнуть. Я понимаю, что ей лень, что она устала от меня, но зачем же дурой прикидываться?! Секунду гляжу на нее с упреком:
- Дорохина, это сейчас юмор был, да?
Света косит глазом в сторону и не отвечает.
- Ты хоть понимаешь, что от меня к завтрашнему дню мокрого места не останется?
Подруга, наконец, откликается:
- Да, подожди ты, я думаю.
Мое нетерпение прорывается наружу, и я недовольно фыркаю:
- Пф-ф-ф... Думает она… Тут не думать надо, а делать!.
- Знаешь, что я не умею делать не подумав.
Она тычет рукой с зажатой чашкой куда-то в пространство:
- А если ты такая смышленая, то, пожалуйста, вперед, действуй сама.
Я недовольство Дорохиной понимаю. Это у меня зуд, псих и почти паника – спасайся, кто может.
- Извини. Слушай, а ты говорила, у твоего Ленчика знакомый есть, полковник, может через него попробовать?
Теперь уже фыркает Дорохина:
- Пф-ф-ф…Во-первых, он уже не мой, а во-вторых, еще не хватало Лизунова сюда подключить.
А почему нет? Недоверчиво щурю глаз - что-то подруга недоговаривает. Но Светлана развеивает мои сомнения:
- Ты что, завтра весь город, тогда, будет знать.
Уныло соглашаюсь:
- Чего делать то, тогда?
Светка отставляет чашку в сторону и качает головой:
- Не знаю…
Ну, все, мне хана. Но подруга вдруг оживает:
- Хотя, может быть… Может быть, я знаю через кого надо сработать!
Да! Мне сейчас любые варианты подходят, главное – сдвинуться с места и ввязаться.
- Во-о-от! Давай, попробуем.
Расстаемся на более оптимистической ноте – я, окрыленная надеждой, остаюсь дожидаться новостей, а подружка, как я понимаю, торопится к себе на работу, кого-то заряжать на помощь.
***
Ждать и догонять – хуже некуда, никаких нервов не хватит. Пока Светланы нет, стресс иду снимать к барной стойке – самое лучшее место для этого. Там, как раз, сидит такая же нервная девица, пьющая в одиночестве. Вешаю сумку на спинку стульчика и присаживаюсь сама, положив ногу на ногу. Заказываю у Витька бокал вина и самозабвенно цежу, по глоточку – все лучше, чем накручивать себя, готовясь к публичному аутодафе, прямо посреди холла нашей фирмы.
Блин, скоро Светка то? Смотрю на часы и нетерпеливо поднимаю глаза к потолку. Девица, сидящая неподалеку, слезает и уходит прочь, оставляя меня одну. Только подношу бокал к губам, допить остатки, как над ухом раздается:
- Филатова, хватит бухать!
Чуть не поперхнулась. Дорохина вешает свою сумку на спинку соседнего стульчика и усаживается рядом. Мне не терпится узнать приговор, и я сразу наседаю:
- Ну, наконец, Свет! Ну, что там с твоей идеей?
С отчаянием и надеждой высматриваю у нее на лице хотя бы минимальные признаки успеха. Судя по всему с этим пока не очень.
- Ну, Хилькевич созвонился с каким-то своим однокашником, ну, в агентстве новостей, что ли, работает.
Дорохина неуверенно мнется и не смотрит в глаза, но я все равно цепляюсь, как утопающая за соломинку – торопливо киваю:
- И что там?
- Ну... Поехал к нему, сейчас они будут там архивы шерстить. В общем, если что найдут, привезут сюда.
- Когда привезут?
- Как только, так сразу.
Зная активность Стужева, счет идет на часы, если уже не на минуты. Там наверно уже вязанки с хворостом в кучку собирают вокруг моего кабинета. Пригорюнившись, сижу, подперев щеку рукой и, можно сказать, прощаюсь со свободой. И уже непроизвольно крутится в голове. «Как-то шли на дело, выпить захотелось, мы зашли в соседний ресторан, там сидела Мурка в кожаной тужурке, а из-под полы торчал наган».
- Черт!
- Филатова, ты вообще, чем недовольна, за тебя уже столько народу впряглось.
Жалобно вздыхаю:
- Да извини, просто сама понимаешь, каждая минута на счету. У меня такое ощущение, что меня уже в розыск объявили.
Дорохина таращится куда-то в сторону выхода:
- Вон, кстати и Хилькевич.
Мгновенно разворачиваюсь, крутанувшись на стуле… К нам подходит Светкин приятель:
- Привет.
- Cалют!
Дорохина вопросительно смотрит на прибывшего:
- А-а-а… Ты чего так быстро?
- Ну, извини, так получилось.
Испуганно смотрю на него, а подруга осторожно интересуется, боясь накаркать отрицательный ответ.
- Вы чего там, ничего не нашли и… Или нашли?
- Мы нашли…, только не знаю, поможет это или наоборот.
Как наоборот? Эту Гермиону, что, уже «Интерпол» разыскивает? Мой голос вмиг садится, и я испуганно шепчу:
- А что там?
- А вы хоть знаете, кто отец у этой Марии Германовны?
Лично я, нет. Светка тоже пожимает плечами:
- Ну, наверно, какой-нибудь Герман Филатов, судя по отчеству.
Мы с Анютой переглядываемся, совершенно без понятия на таинственного Германа и Хилькевич достает из своей папки распечатку, чтобы сунуть в руки Дорохиной...
- Ну, да, только не просто Герман, а Герман Витальевич. Причем тот самый.
Мы все равно не въезжаем.
- В смысле?
- Читайте.
Ознакомиться с деяниями этого Германа не успеваю - мобильник, до сих пор спокойно лежащий на барной стойке, вдруг оживает нервным перезвоном, и я беру его в руки:
- Извините.
Соскочив со стула, отхожу в сторону и смотрю на дисплей - это Петрович. Какое-то у меня недоброе предчувствие.
- Алло.
- Мария Павловна, а куда вы пропали, а?