- Я тебя придушу!
Неожиданно кто-то вмешивается в нашу борьбу, и я чувствую, как мужские руки меня оттаскивают. И хотя продолжаю размахивать руками в сторону Стужева, но при виде милицейской формы, приходиться умерить пыл. Тем более, что Сашок с красной соплей под носом, уже притих и явно не собирается оказывать сопротивления. Пару раз еще дергаюсь, но меня держат крепко. Прошу:
- Отпусти!
- Да не рыпайся, ты.
Нас ведут к машине. Милиционер, по-прежнему, крепко удерживает мои руки сзади, не давая отклониться от курса, а вот Сашка заломили, как прожженного преступника – ему приходиться идти скрючившись. И это радует!
***
В отделении нас передают дежурному, и тот ведет нас к себе в кабинет. Распахнув дверь, дает команду:
- Так, заходим!
Вхожу в дверь первым и тут же получаю тычок в спину. Возмущенно оборачиваюсь, что за обращение с дамой? Блин, это Стужев - растрепанный, с разбитым носом, он шипит:
- Ну что, довольна?
За мной сдача не заржавеет – развернувшись, пытаюсь толкнуть в ответ. Но он, гад, защищается, так что наша борьба превращается в беспорядочное махание руками. Места мало, а руки у него длиннее, так что мне приходиться отступать в угол. Вижу, как дежурный хватает Александра сзади за пиджак и оттаскивает, усаживая на стул:
- Стоп, стоп, стоп! Хватит, я сказал… А ну, сели все!
Сажусь на стул чуть поодаль от этого обмылка. Дежурный не торопясь обходит свой стол, одергивает форму и усаживается напротив нас.
- Давайте, только быстро. Что произошло?
Стужев тут же вскакивает:
- Товарищ лейтенант. Я, Стужев Александр Антонович, начальник отдела фирмы «Ресайнс».
Я тоже встаю.
- Да кого вы слушаете – эта крыса с сегодняшнего дня уволена!
Смотрим друг на друга с Сашком с одним желанием – закопать и забыть. Стужев огрызается:
- Ты сегодня рот закроешь или нет?
Ни за что! Кажется, у дежурного терпение тоже подходит к концу:
- Хватит, я сказал! Cели.
Он хлопает ладонью по столу, и мы послушно усаживаемся на прежние места.
- Из-за чего драка?
Я тут же тыкаю в Александра пальцем, а он кивает в мою сторону, так что получается разноголосица.
- Это он…
- Она…
Замолкаем тоже вместе.
- Понятно. Документы ваши.
Стужев тут же откликается и поднимается с места:
- Пожалуйста, товарищ лейтенант, пожалуйста. Вот мой пропуск в офис.
Он отдает свой пропуск дежурному и тот начинает вертеть его в руках. Глядя на Санька, я тоже поднимаюсь с места.
- И что мне ваш пропуск?
- Как что? Это документ, там фотография.
Фигня! Я тут же срываюсь, хочу перебить и переорать Стужева, нависаю над столом дежурного и, размахивая руками, пытаюсь переубедить его на свою сторону:
– Он в компании больше не работает!
Стужев тоже повышает голос:
- Еще как работает!
Сотрудник милиции смотрит на меня:
- А ваши документы.
Только сейчас до меня доходит, в какой я заднице. Пытаюсь выкрутиться:
- А мои документы были в сумочке. А этот говнюк…
Сашок взвивается:
- Что ты сказала?
- То, что слышал!
Дежурный вскакивает со своего места:
- Заткнулись оба!
Потом опять переключается на меня.
- Значит, у вас документов нет?
- Я вам объясняю!
Сумка она ж для того и нужна, чтобы все в ней носить!
- Понятно.
Голос дежурного наводит уныние. Зато, смотрю, Стужев аж дымится от самодовольства и смотрит на меня гоголем. Ухмыляется, гад.
- Сысоев! Сысоев!
В дверном проеме тут же появляется еще один сотрудник, младше по званию.
- Давай, в обезьянник.
Тот тут же берет Сашка за локоть, вызывая бурную ответную реакцию:
- Как? Подождите! Как, это в обезьянник?
Дежурный кидает cтужевский пропуск на стол:
- Как, как… А вот так, дядя! Если решил драться, то хотя бы паспорт в кармане носи... Давай, забирай!
И мы выходим, сначала Стужев, потом я, а замыкает наше шествие Сысоев. Стужев гундосит и в коридоре:
- Ну, блин, вообще.
Я по пути молчу. Меня сейчас волнует другой вопрос – удовлетворится милиция моим пропуском, если он найдется в сумке или тоже потребует паспорт. Меня передают другому сотруднику, и мы с Сашком расходимся как в море корабли. Надолго ли? Около решетки останавливаемся. Это и есть обезьянник? Тут уже сидят на скамейках три клиентки, которые при нашем появлении поворачивают к нам свои головы. Милиционер впускает меня внутрь, сразу запирая решетку, и я прохожу в дальний конец помещения, к свободной лавке. Вот это приключение. Ха, первый раз в жизни в обезьяннике и сразу в женском. Ну, что, проявим дружелюбие?
- Гхм, привет девочки!
Только одна откликается.
- Ага, и утром на два привета… Слушай, а чего уже среди бела дня гребут?
- В смысле?
- В смысле – ты, где, работаешь?
- Я? В фирме «Ресайнс».
Говорливая оглядывается на своих товарок:
- Ничего себе. Чего у них там, корпоратив с утра пораньше? Или просто так девок вызвали?
Чего-то я не врубаюсь. О чем она?
- Простите, я… Не очень понимаю
- Вот тормозит, а? Слушай, ты чего, ты по жизни, чем занимаешься?
Только сейчас до меня начинает доходить, о чем она. Судя по всему, контингент здесь не отличается разнообразием, и меня причислили к «своим». Однако... Это ж надо, в проститутки записали. Походу надо что-то менять в своем поведении.
- Я здесь, потому что подралась.
Девчонка загорается интересом и быстренько пересаживается ко мне:
- То есть как, подралась?
- Ну, так, подралась и все.
- Слушай, подожди, не понимаю. Почему тебя взяли, а ее нет?
- Да кого, ее?! Я с мужиком зацепилась!
Она оглядывается на подруг.
- Нет, вы видали, а? Слушай, а этот, что за упырь?
Усмехаюсь. Молодец, девочка, сразу правильное слово подобрала.
- Да, работал там у нас один в компании.
- Ты чего, реально в фирме работаешь?
- Ну, извини, у меня с собой удостоверения нет.
- Оу, круто!
Мне становится любопытно:
- А чего, часто сидишь?
- Часто. Эти козлы то посадят, то отпускают, то отпускают, то посадят.
Странно. Кажется, девчонка хорошая, непосредственная. Смотрю на нее, и хочется улыбнуться.
- А за что?
- За то, что я такой.
Не очень понял… Буйная что ли?
- В смысле, такая?
- В смысле, такой.
Не догоняю… Это что, он тоже попал в такую же передрягу, что и я?
- В смысле?
- Вот ты родилась девочкой, а мне пришлось ею стать.
Растерянно смотрю на нее и молчу переваривая. Нет, тут явно без Саббах обошлось.
***
Через полчаса Сысоев открывает наш загон.
- Филатова!
Он опять ведет меня к дежурному. Вдруг из коридора, с мужским обезьянником, слышу знакомый голос:
- Мария!
Приглядываюсь. Ба! Знакомые все лица. Возле решетки стоит запуганный и несчастный Стужев, а рядом топчется парочка бритых бугаев. Хорошая компания, одобряю. Сашок тянется ко мне рукой через решетку и машет ею, подзывая. Я оглядываюсь на сопровождающего сержанта и, получив разрешающий кивок, подхожу к обезьяннику. Бугаи с таким интересом на меня смотрят, что тороплюсь побыстрее закончить свидание:
- Ну, чего тебе?
Сашок, приглушив голос, жалобно просит:
- Маш! Ну, мы ж с тобой нормальные люди! Вытащи меня отсюда, пожалуйста, а?
Стужевские сокамерники кажутся мне уже гораздо симпатичней, и я усмехаюсь:
- А чего так? Грустно, среди мужиков то? Это ж тебе не с бабой махаться!
Разворачиваюсь и ухожу за Сысоевым, слыша в спину жалобное:
- Мария!
Входим в знакомый кабинет, и я присаживаюсь у стола. Дежурный тут же огорошивает:
- Так что ни в сумочке, ни на месте происшествия ваши документы не обнаружены.
Печально.
- С ума сойти! Вот денек, а? Еще и документы свистнули. И что же мне теперь делать?