Мимо нас в кабинет идет миленькая медсестричка. Пялюсь на нее, как завороженный.
- Здравствуйте, что вы здесь стоите? Проходите.
Она открывает дверь и заходит внутрь. Светка тоже здоровается:
- Здрасьте…
А потом оборачивается ко мне и командует:
- Пошли!
Я торможу.
- Свет... По-моему, я ее знаю.
- Вот и отлично, вперед!
Заходим вместе в кабинет, и Светлана прикрывает за нами дверь, отсекая путь к отступлению. Но мои мысли сейчас заняты другим – я с этой медсестричкой точно общался, и даже довольно тесно! Сунув руки в карманы, глазею на нее и пытаюсь вспомнить имя. Светка толкает в бок:
- Садись.
Но меня уже понесло:
- Извините, а вы случайно не знакомы с Романом Серебровым?
Та поднимает голову от своих склянок и шприцов:
- С кем?
- Ну, Рома Серебров.
- Извините, первый раз слышу. Садитесь, пожалуйста.
Врет! Я сажусь на стул напротив нее и кладу на стол направление.
- Удивительно вот, как так память на ровном месте пропадает… Вас же, по-моему, Валя зовут?
Медсестра поднимает на меня глаза.
- Меня зовут Варя.
- Варя
Поворачиваюсь к Дорохиной:
– Точно, Варя!
Когда разворачиваюсь обратно у сестрички сосредоточенный вид и шприц в руках. Паника снова обрушивается сметающей лавиной.
- Варенька! Скажите, пожалуйста, Варенька. А у вас иголочки потоньше не найдется, нет?
- Что значит, потоньше? Для этой процедуры все иглы стандартные.
Она делает жест в сторону моей руки.
- Давайте!
Я ее тут же отдергиваю, а потом отмахиваюсь сразу двумя:
- Подождите, подождите!
Господи, чтобы такое придумать? Смотрю на Дорохину, но, кажется, все бесполезно, она не на моей стороне:
- В чем дело?
Я опять поворачиваюсь лицом к Варе и пытаюсь умаслить ее.
- Подождите, я очень волнуюсь.
- Девушка, у меня там, в коридоре, людям сидеть негде! Давайте побыстрее, а?
Начинаю придираться и тянуть время:
- Что значит, побыстрее?
Светка пытается прийти мне на помощь:
– Слушайте, ну просто она очень боится крови.
Медсестра решительно берет мою руку и тянет к себе:
- Давайте вашу руку.
Она кладет ее на подушечку.
- Не переживайте, никакой крови не будет.
Я смотрю на шприц, как кролик в пасть удава. Знаю я эти уловки, меня не разведешь:
- Что, значит, не будет крови?
Она, тем временем, перевязывает мою руку выше локтя жгутом.
- А то и значит. Отвернетесь, а я все сама сделаю.
- Отвернетесь... Вам легко сказать - отвернетесь.
Светка не выдерживает моего нытья:
- Маша!
Я переключаюсь на нее:
- Что, Маша?
- Не позорься и меня не позорь!
- Свет, я тебе еще раз говорю, что ты за человек, сколько раз тебе объяснять! Что мне проще с парашютом прыгнуть, чем дурацкие процедуры проходить!
Слышу голос Вари и оборачиваюсь на него:
- Вот и все!
Она сгибает мою руку в локте:
- Прижмите ватку, пожалуйста.
Не понял.
- Как, все?
- Так, все.
Она демонстрирует две пробирки, наполненные моей кровью. Уши вдруг наполняются звоном, а в глазах начинает темнеть. Все куда-то плывет…, плывет… А потом острый запах нашатыря от ватки под носом возвращает к реальности.
***
После терапевта и лора, следующего, кого мне предписано пройти, это человек с жутким названием «гинеколог». Поворачиваюсь на скрип двери кабинета, откуда появляется посетительница в сопровождении немолодого седоусого доктора, в синем халате и такой же шапочке. Он ее напутствует:
- Давайте.
Девушка идет мимо ожидающих приема и доктор, сняв очки, окидывает взглядом наши ряды:
- Так, дальше, заходим.
Оставив дверь открытой, он скрывается в кабинете. Ноги вмиг немеют, и я неуверенно оглядываюсь на теток. Может сначала они? Усатый снова выглядывает и торопит:
- Ну, смелее, смелее.
Вздохнув, встаю и нетвердой походкой, на негнущихся ногах, вся трясясь и вцепившись в сумку пальцами, захожу в кабинет. Врач проходит за стол, приглашая сесть, и я, прислонив сумку к спинке кресла, присаживаюсь бочком, напротив дядьки, нервно теребя пальцами край платья. Нацепив очки, врач начинает заполнять мою карточку, расспрашивая параллельно о беспокоящих симптомах.
- Скажите мне, Мария…
Подсказываю, нервно кивая:
- Павловна.
Дядька соглашается:
- Павловна… Когда у вас закончился последний цикл?
Мы смотрим друг на друга. Он ожидающе, а я судорожно пытаясь понять о чем он… Про месячные? Пытаюсь подсчитать дни и сбиваюсь. Врач склоняется над своими бумажками, готовый записывать, но я лишь трясу отрицательно головой, совершенно неадекватный в данную минуту:
- Я не помню.
Он недоуменно поднимает голову:
- Как это?
Весь красный, тут же взрываюсь, удивленно пожимая плечами:
- Так это! Я что это должна записывать что ли?
Видя удивленный взгляд врача, теряюсь – может у них и баб и правда полагается такое записывать? Да какая разница, пусть строчит, чего хочет. Отвожу глаза:
- Может неделю, может полторы назад.
А может и все две. Осторожно кошусь на седоусого. Тот задает следующий вопрос:
- Таблетки какие-нибудь принимаете?
Когда? Если только цитрамон, но он, наверно, имеет в виду что-то другое. Доктор начинает что-то строчить в карточке, и я бормочу, напряженно выпрямившись и уставившись прямо перед собой:
- Нет.
- Перенесенные операции?
Испуганно оглядываюсь:
- Чего?
- Я говорю, вас оперировали по женской части?
Этого еще не хватало. Пытаюсь понять, о чем он и как это, наверно, выглядит и меня передергивает:
- А… Нет, спасибо, бог миловал.
- На осмотре, когда последний раз были?
Он выжидающе смотрит на меня, а я не знаю, как ответить. Неуверенно блею:
- А я... С работы, в общем, пришла, я сдавала кровь, другие анализы… М-м-м... Меня с работы направили.
Врач снимает очки:
- Я имею в виду на осмотре у гинеколога.
Капец, вот дура. Смутившись, краснею еще сильней и, смущенно ухмыляясь, виновато и заученно повторяю заветную фразу. Ну, нечего мне больше сказать!
- Я не помню.
Врач тоже смеется и это мне не нравится. Снова напряженно замираю.
- Девушка, а с вами все в порядке?
Лучшая оборона – это нападение и я агрессивно огрызаюсь, бросая взгляд исподлобья:
- Естественно, а что?
- Да нет, нет, ничего.
Врач смотрит куда-то в сторону, мне за спину, а потом тыкает туда рукой:
- Ну, присаживайтесь.
И снова утыкается в свои бумажки. Оглядываюсь… И замираю от ужаса. У меня даже голос садится и отпадает челюсть.
- Сюда?!
Я догадываюсь, что это за агрегат… Гинекологическое кресло!
Врач хмыкает:
- Да нет, на кушетку за ширму.
Так и сижу с открытым ртом, ловя воздух губами и косясь на жуткое сооружение. Ни за что не дамся!
- А-а-а...
Не поднимая глаз, врач добавляет:
- Я посмотрю вашу грудь.
Я еще не пришел в себя от предыдущей угрозы, а тут следующая - какой-то вислоусый старый козел, собирается пялиться и тискать меня за ширмой. Ну, с этой проблемой справлюсь легко и не таких быков отправляли в стойло. Перевожу на этого престарелого извращенца возмущенный взгляд:
- Чего ты посмотришь?
Вижу, как мужик напрягается и тухнет:
- Грудь. А что?
Что…, что… Фыркаю:
- Ха… Слушай дядя, а ты вообще долго думал? Грудь он посмотрит.
С презрительной усмешкой отворачиваюсь. Что за сборище извращенцев в наших больницах? Я же яcно сказал – было дело, болел бок! Но это было перед этими самыми днями. Бросаю на вислоухого презрительный взгляд и решительно заявляю:
- У меня там все нормально.
Напряжение в глазах доктора почему-то не исчезает.
- Послушайте Мария… Гхм... Павловна, вообще-то я женский врач. И меня, честно говоря, несколько удивляет ваша линия поведения.
Его уверенность меня сбивает. Я же ни черта не знаю, чего они там, у баб, смотрят и в каких случаях. Смущенно таращусь в потолок, потом соглашаюсь и киваю: