Хмуро кошусь исподлобья. Наверно решит, что я чокнутая. Отказываюсь, срывающимся голосом:
- Спасибо, не надо!
Седоусый заботливо качает головой:
- Я так понимаю, что вы еще….
Он на секунду замолкает, глядя сочувственно на меня:
- …Невинны?
Тупо гляжу на его усы, пытаясь сообразить, в каких грехах еще он пытается меня уличить. Непонимающе переспрашиваю:
- Чего-о?
Смотрим, друг на друга и доктор действительно начинает мучительно подыскивать слова:
- Я имею в виду, что…
Вдруг до меня доходит... Мы что и это обсуждать должны? Может еще с подробностями? Смущаясь и заикаясь, пытаюсь сменить тему:
- C-с-с… Слушайте, вы… Э-э-э… Все, мне пора!
Пытаюсь соскочить с кресла, переходя на ор:
- У меня ничего не болит!
Врач придерживает меня за плечо, не давая встать.
- Сейчас вы пойдете. Но результаты анализов, надеюсь, вам не безразличны?
Результаты анализов? Он так грозно говорит, что я опять пугаюсь:
- А что там?
Врач делает шаг к столу и берет заполненные от руки листки.
- Ну, с маммограммой все в порядке.
Прикрыв глаза, вздыхаю с облегчением:
- Фу-у-у-ух, слава богу.
Склонив голову, с опаской жду, что еще скажет этот женский эскулап.
- А вот гормональный анализ….
Голос врача меняет тональность, и я бросаю на него настороженный взгляд:
- Что, гормональный анализ?
Он неуверенно смотрит на меня, наверно боясь вызвать новую вспышку агрессии. И это правильно!
- Даже не знаю, как вам это получше объяснить…
Пытаюсь проглотить комок в горле. Что?
- По всему выходит, что у вас никогда…
Потом поправляется:
- Может быть очень давно…
Что там у меня еще не так с этим туловом? Судорожно еще раз глотаю. Как он там сказал? «Не нужно ли вам операций по женской части?». Об этом я тоже наслушался в очереди. Врач решительно заканчивает:
- Не было интимной близости.
Всего-то? От сердца отлегает… Да и фиг с ней с этой близостью. Когда мы с Машкой последний раз кувыркались? Месяц назад или больше? Хотя поворот опять на скользкую тему, заставляет все же покраснеть. Непонимающе мотаю головой с кривой ухмылкой:
- И что?
Дядька явно старается быть аккуратным:
- В вашем возрасте, мягко говоря, это не очень хорошо.
Причем тут возраст? Это я должен решать нужно это или нет! По крайней мере, пока в этом теле. Тоже мне, сводник нашелся! Сдвинув вместе брови, протестую:
- Слушай, это мое личное дело!
- Послушайте девушка, я вот сейчас с вами разговариваю не как с женщиной.
- А как с кем?
С мужчиной что ли?
- Как с пациенткой! И поверьте, для вашего же собственного блага.
Растерянно смотрю на него - как с пациенткой? Не понимаю.
- Длительное воздержание для любой женщины не очень хорошо сказывается на ее здоровье.
Слушаю его, но глаза отвожу в сторону – сам знаю, на мужиках воздержание точно плохо сказывается.
- Ваш, извините, организм уже давно созрел.
В смысле? Созрел для чего? Чтобы кто-то сожрал? Такое плодово - овощное сравнение, вызывает у меня бурный протест и желание цепляться к словам:
- Так, хватит!
Надвигаюсь в его сторону:
- Ну, что… Я что, арбуз, что ли… Созрел.
- Вы, похоже, просто не понимаете.
Чего тут понимать-то? Но его призывы Роману Сереброву лечь под другого мужика, который будет срывать созревший плод – не по адресу. И Машке крутить с мужиками шашни, тоже не дам! Это, пожалуйста, без меня! Потом, когда выйду из комы. Любовь прошла, завяли помидоры. Не хочу больше выслушивать чьи-то эротические фантазии, протестующе отмахиваюсь и, непрерывно тараторя, сползаю с кресла:
- Я все, я все понимаю, доктор… Но мне пора, извините.
Тыркаюсь и кручусь в поисках сумки, хватаю ее со стула и, протиснувшись между врачом и его жутким креслом, тороплюсь к выходу. В дверях меня останавливает громкий оклик седоусого, и я оглядываюсь:
- Мария Павловна!
С испугу встаю смирно, руки по швам и смотрю на него.
- Я вас прошу, все-таки, заглянуть ко мне, где-то через полгода.
Разнервничавшись и сопя, переспрашиваю:
- Через сколько?
Он повторяет:
- Через шесть месяцев.
Промолчав, закрываю глаза и отворачиваюсь. Надеюсь, к тому времени никакой Маши №2 уже не будет, только Роман. Эскулап добавляет:
- И как врач, я вам настоятельно рекомендую.
Он делает паузу, качая головой:
- Начать.
Что-то я не понял. Или потерял мысль.
- Начать, что?
- Жить.
С мужиками кувыркаться, что ли? Спасибо, обойдусь без таких рекомендаций. Прищурив глаз, язвительно качаю головой:
- Благодарю.
И выскакиваю из кабинета.
***
Отсидевшись немного в коридоре, топаю, под Светкиным конвоем, в кабинет с надписью «Главный врач Протасов А.И.». На прием никто не сидит, приходится стучаться и заползать внутрь. После приглашающего жеста мужика в халате, присаживаюсь боком к столу и стараюсь не смотреть в его сторону. Врач молчит, изображая кипучую деятельность, выдерживая и вымачивая посетителя. И я молчу, хотя пять минут тупого сидения меня уже вздрючило. Выстукиваю пальцами по столу барабанную дробь. Наконец, крючкотвор отрывается от своих бумаг:
- Ну что, Мария Павловна, приступим. Начнем с серии тестов, и я думаю, много времени это не займет.
Кошу глаз в его сторону. Нервная дрожь не отпускает:
- Простите Алексей…. Э-э-э?
- Иваныч!
- Алексей Иваныч, вы могли бы раздеться?
- То есть?
- Ну, в смысле снять с себя халат. Меня, иногда, слегка раздражает белый цвет.
Протасов услужливо вскакивает и начинает стягивать с себя халат:
- Хорошо, хорошо, нет проблем! Раздражает - нет проблем.
Вешает халат на стул, оставаясь в рубашке.
- Так, вот, лучше?
- Да, спасибо, на порядок.
Теперь хоть смогу спокойно глядеть на него и разговаривать.
- Начнем мы с теста Рошаха. Это поможет мне, так сказать, выявить глубинные аспекты вашей личности.
Он доброжелательно улыбается, я тоже пытаюсь съюморить и разрядить обстановку.
- Ха, у меня там Марианская впадина.
- Ну, постараемся до нее донырнуть. Мда… Вот у меня здесь папочка и в ней 10 карточек, на них рисунки. Я буду показывать, а вы будете говорить, что видите.
- И это все?
- Все.
- Давайте.
Самойлов извлекает из папки и подсовывает мне первый рисунок.
- Пожалуйста, посмотрите. Что вы видите?
Хрен знает чего. На бумажке нечто красное, напоминающее тюльпан, окруженное красными и голубыми пятнами.
- Это, какие-то пятна краски.
- Мария Павловна, вы меня буквально поняли.
- Что, значит, буквально?
- Ну, меня интересуют ассоциации, которые вызывает у вас этот рисунок. Понимаете?
- А-а-а.
- Вот вы смотрите на эти пятна краски, как вы говорите, и что вы видите?
Да ничего не вижу. Но надо же чего-то отвечать.
- Яблоко.
- Хорошо.
- Ну да, яблоко. А что там груша, да?
- Нет, нет, нет. Я же сказал, меня интересуют ваши личные ассоциации.
Да нет у меня никаких ассоциаций с его кляксами. А этот хитрюга начинает что-то строчить в бумагах. Мне это не нравится.
- Я что, что-то не так сказала?
- Мария Павловна, это тест. Здесь не может быть правильных или неправильных ответов…
Ну, может быть, ему видней.
- Вот, а теперь вот это.
Подсовывает мне второй листок. Чего там только нет - пятна, пятна, пятна… красные, желтые, голубые... кляксы, размывы и даже нечто похожее на позвоночник с легкими. Капец! Ну, после таких тестов можно любого в дурку укатать, сто процентов. Ляпаю от балды:
- Вот это?... Лошадь.
- Лошадь?
Стараюсь говорить уверенным тоном:
- Ну, да, лошадь, вот грива, вот морда.
Самойлов забирает у меня листок и пытается там что-то разглядеть. Интересно, что сам то он там видит? Кровавых мальчиков? Тем временем, он шлепает своими противными губищами и кивает:
- Забавно.