- Мария Павловна, а вас никто не заставляет спать вместе. Слава богу, в номерах кровати раздельные.
- Вы не поняли. Я хотела бы одноместный номер, как у Федотовой!
C наглой усмешкой, Сашок оглядывается и цокает языком.
- Ну, одноместных, к сожалению, больше нет.
От бессилия сжимаю до боли зубы. Нарочно же все так подстроил гаденыш. Он уходит, хихикая, а мне обидно до слез.
***
Все-таки номер у нас оказывается на втором этаже, а не на третьем. На карточке написано 217 и мы с вещами тащимся по лестнице вверх на его поиски. Потом по коридору. В одной руке портфель, на локоть другой повешена спортивная сумища, да еще на плече обычная женская сумка. Зачем столько набрала, непонятно. Настя все время любопытно крутит головой:
- Интересно, у них номера с ванной?
А потом, морща нос, объясняет:
- Я просто не очень люблю эти душевые кабины.
Я тоже по пути оглядываюсь по сторонам, присматриваясь к номерам комнат. Ничего хорошего от совместного проживания я не жду и потому ворчу:
- Ага, с джакузи.
Настя мечтательно подхватывает:
- А что, было бы неплохо. Хоть посмотреть на этот джакузи.
Ничего интересного, поверь мне. Кручу в руках карточку, рассматривая, а потом хмыкаю:
- Ну, попросись в номер к Стужеву. У них наверняка и джакузи с подсветкой и бар с холодильником.
Настя бурчит мне в спину:
- Ага, бегу и падаю, к этому Стужеву.
Наконец вижу дверь с таким же номером, что и на нашей карточке и сворачивает к ней.
- Так, мы приехали.
Номер 217. Относительно свободной рукой пытаюсь и карточку сунуть в щель замка, и ручку повернуть. Неудобно и не получается, приходится призвать на помощь:
- Насть!
- Да?
Наконец электроника поддается, и дверь распахивается.
- Заходи.
Пропускаю спутницу внутрь.
***
Только начинаем с Настей осваиваться и раскладывать шмотки по полкам – звонок от администратора - через полчаса, просят собраться возле столовой - на обед. На день я переоделась в темное закрытое платье с рукавами по локоть и белым поясом, а с прической заморачиваться не стала – расчесала на левую сторону, волной и все. В назначенное время вся гоп-кампания оказывается в сборе и нас ведут к выделенному нам круглому большому столу. Наконец, Козлов разворачивается к массам, изображая гостеприимство:
- Прошу.
Мне все равно где сидеть и я устраиваюсь на свободный стул, между Валентиной и Ксюшей. На блюде тарталетки с салатом и помидорчиками разлетаются мгновенно. После закусок, без задержки подают горячее, так что сидим, едим, отдыхаем.
Сытый Толик изрекает:
– Слушайте, а мне тут все больше и больше нравится. И номера цивильные и жратва на уровне.
Сашок, что-то разрезая у себя в тарелке, косится на Пузырева:
– Ну, насчет жратвы юноша, я бы не торопился делать выводы. Сегодня специальное меню, так сказать спецзаказ.
Я тоже принимаюсь за разделку мяса, прислушиваясь к разговорам за столом. Интересно, по какому поводу торжество? Толик тоже интересуется:
– В каком смысле.
Стужев горделиво признается:
– В прямом, я угощаю.
Даже так? Поставив локоть на стол, покусываю полоску нарезанного перца и тороплю с продолжением:
- А с чего это такой аттракцион неслыханной щедрости?
- Ну… Должен же я как-то проставиться!
Не отрываясь, смотрю на этого зимородка – он так уверен, что займет начальственный кабинет вместо меня? Стужев ловит мой взгляд и добавляет:
- У мужчин так принято, Мария Павловна. Так что, не стесняйтесь, налегайте.
Не могу удержаться:
- Налегайте, это вместо приятного аппетита, я так понимаю?
Козлов, приподняв бровь, интересуется:
- Александр, а ты не торопишься? Что еще скажет Марина Оскаровна…. Кстати, она приедет позже.
Толик торопиться прогнуться перед будущим начальством:
- В таком случае первый тост за тебя!
Стужев расплывается в довольной улыбке, а Козлов поднимает свой бокал:
- Поддерживаю!
Сашок обводит присутствующих демократическим взглядом:
- Спасибо, спасибо… Я надеюсь, у нас будет отличная команда!
Он поднимает свой бокал вверх, приветствуя всех, а у меня снова зудит пробубнить в бокал:
- По керлингу.
И пью. Может, конечно я занимаю и не свое место, но никогда не поверю, что Стужев сможет создать в офисе отличную команду. Дерьмом коллектив не скрепишь. Козлов, откушав, начинает стучать вилкой в тарелку, привлекая внимание:
- А салатик, между прочим, очень любопытный рекомендую.
Валя подхватывает:
- Мне тоже понравился, по-моему, с креветками.
Черт, это с креветками? Только аллергии мне не хватало для полного счастья. Отодвигаю тарелку с остатками в сторону. Нужно срочно выпить, что-нибудь гистаминное.
***
После обеда у нас мероприятие и я последняя врываюсь в лекционный зал – задние ряды уже все заняты, свободен только первый ряд партера. То бишь, перед столом с раскрытым ноутбуком и проектором, который видимо должен проецировать увлекательную лекцию на большой экран на передней стене. В этом ряду только Настя сидит на самом краю. Сбоку перед экраном еще один маленький столик, видимо для плешивого лектора. Здороваюсь с ним:
- Здрасьте.
Лектор кивает:
- Доброе день, всем добрый день.
Волей-неволей приходится сесть впереди. Обернувшись, кладу свою сумку на соседний стул. Слышу:
- Начнем наверно.
Начнем, так начнем. Усаживаюсь поудобней, расправляя платье.
- Я рад приветствовать вас на нашем семинаре.
Очкастый лектор, со смешной бабочкой на шее, начинает расхаживать перед аудиторией и что-то такое вещать, мутное и совершенно не задерживающееся в сознании:
- К тому же я уверен, что те две лекции, что я прочту, помогут вам разобраться в структуре вашего коллектива.
Это хорошо, что он уверен, потому что мои глаза под монотонную речь начинают неудержимо закрываться, а голова откидывается назад. Черт, надо было одну таблетку пить, а не две. Бубнеж действует катастрофически усыпляюще и я совершенно выпадаю из окружающего мира. В голове раздается осторожный голос Мягковой:
- Маша… Мария Павловна!
Пытаюсь очухаться, сбросить дрему, сесть прямо. Где Валя? Ошалело оглядываюсь по сторонам. А вот она, позади.
- У вас все в порядке?
Смотрю на нее, не отвечая, потом разворачиваюсь к лектору и пытаюсь сконцентрироваться на нем.
- И так начнем с групповой психологии. Точнее сказать с основ групповой психологии.
Начнем. Главное вести себя прилично и не показывать, что я засыпаю. Закрываю ладонью лицо, глаза, а потом ставлю локоть на стол, старательно подпирая голову. Вот так она не упадет. Таращу изо всех сил глаза, стремясь пробудиться и прочистить мозги.
- Подозреваю, кому-то что-то покажется банальным, но, тем не менее, это не мешает нам вернуться к истокам.
Что-то я не могу ухватить ни одной мысли. Глаза опять закрываются и слова лектора превращаются в бессмысленную кашу. Неожиданно наступает убаюкивающая тишина, а потом вдруг, сзади кто-то подталкивает, моя рука соскальзывает со стола, я резко дергаюсь, смахивая лежащие папки на пол, просыпаясь и стараясь ухватиться хоть за что-нибудь и не плюхнуться на пол. В последний момент чьи-то руки меня подхватывают, и я в полном неадеквате оглядываюсь на Сергея - это он меня словил и теперь помогает. Сзади слышится ржание Стужева, но смеется он один, остальные смотрят с сочувствием, а Пригожин даже с испугом. Я с нетерпением жду завершения лекционной экзекуции. Народ усердно что-то записывает, а мне не удается уловить в этом нудеже даже грамма смысла.
- И что еще хочется добавить. Рассмотренная выше схема взаимоотношений…
Яростно чешу левую руку.
- Взаимоотношение пяти процентов творческого мышления… Не есть как бы универсальный предел…
Перебираюсь на шею и чешу ее, нетерпеливо качая головой.
- Ее структура достаточно гибкая. Она зависит от каждого коллектива индивидуальностей... От вас самих. Так что многое, очень многое потребуется от вас.