Пригожин рядом сосредоточенно записывает, ловя каждое слово, а мне хочется взвыть и быстрее сбежать… Куда-нибудь под душ.
- Что касается остальных сведений, вы их можете получить на нашем сайте.
При этом одно не подменяет другое - несмотря на зуд, все равно приходится таращить глаза и прикрывать рот рукой, пряча зевоту от лектора и сослуживцев. Наконец плешивый вещатель говорит самые радостные за весь день слова:
- Засим позвольте откланяться.
Стужев со своего места перекрикивает нарастающий довольный гул:
- Спасибо!
Лектор отходит к своему столику и разложенным бумажкам и народ ему дружно аплодирует. Стужев встает со своего места:
- Минуточку внимания.
Он поднимает обе руки вверх призывая оставаться на своих местах:
- «Ресайнс» никуда не расходится, минуточку внимания!
Тут много сидело и не наших, так что часть слушателей уходит, стараясь держаться ближе к стене с экраном и не мешать оставшимся. Я уже готова рвануть прочь с низкого старта – разворачиваю ноги в проход и опираюсь руками на подлокотники.
- Объявление! Все здесь? Так, я не понял, а где опять Болотная?
Валентина подает голос:
– У нее же свой семинар, для финансистов.
- А, ну да. Так вот, значит так.
Сашок смотрит на наручные часы и постукивает по ним пальцем:
- На восемнадцать ноль-ноль я для всех нас пробил бассейн.
А, ну, это здорово… Дорохина сунула мне в сумку купальник, знаю. А поплавать в водичке – лучшее средство от сна и аллергии. Мою мысль поддерживает Пузырев:
- Ух ты, круто.
Пригожин тоже поднимает большой палец вверх и оглядывается на сидящих рядом.
- Так что, тот, кто хочет поплавать, жду в холле через двадцать минут... Анатолий!
Пузырев испуганно дергается, явно ожидая подвоха.
- Да?
- Не опаздывать, запускать будут стадом. Все! Всем все ясно? Все, жду в холле.
Он снова смотрит на часы и добавляет:
- Да Насть, не забудь, стринги - это не купальник.
Мужики ржут и я, почесывая руку, оглядываюсь на народ. Под веселый гвалт наша толпень поднимается со своих мест и расползается по своим номерам готовиться к заплыву. Тоже встаю и тянусь за сумкой, лежащей на соседнем стуле. Неожиданно чувствую пальцы, вцепившиеся в мой локоть и оглядываюсь… Стужев?
- Не поняла.
- М-м-м… Хотел сказать, что…
Что? Тянусь убрать упавшие волосы за ухо. Сашок ехидно добавляет:
- Тебя данное объявление не касается.
- Почему?
- Градова велела тебе ее дождаться.
- Зачем? И что теперь, не купаться?
- Ничего не могу сказать. Старший приказал.
- Какая же ты сволочь!
Он снова смотрит на меня, а потом лыбится:
- И это только вершина айсберга, Мария Павловна.
Наконец он уходит, крикнув у выхода:
- Пиши заявление!
Молча вешаю сумку на плечо и отправляюсь в номер зализывать раны.
***
Интересно, что Марине от меня нужно? Что-то по работе? Залезаю с ноутбуком на кровать и, усевшись по-турецки, пялюсь в экран, просматривая рабочие заметки последних дней. Думается с трудом, к тому же приходится напрягать слипающиеся глаза - то таращить их, то щурится, то прикрывать кулаком зевающий рот. В голову ничего не лезет, и я валюсь на спину, на подушку. Сейчас бы закрыть глаза и отключиться – других желаний нет. Снова сажусь и смотрю в экран. Сейчас могу думать только о сне и о том, как чудесно я спала предыдущую ночь. Наконец, отправляюсь в пресс-центр: если Марина приедет, пусть ищет меня там, в рабочей обстановке.
8-2
Маша
День катится к завершению и за окном темнеет. В комнате пресс-центра полумрак, лишь настольная лампа бросает тень на заваленный бумагами стол. Дверь открывается и внутрь заглядывает Градова. При виде гостьи, упираюсь руками в поручни кресла, готовая вскочить и срочно решать проблемы. Хотя, судя по улыбке Марины, официоза не предвидится и мы по-прежнему подруги.
- Ну, что, рабочий день закончен?
Вздохнув, встаю:
- Ну, да, вроде.
Прядь волос падает на глаза, и я подхватываю ее, пряча за ухо. Интересно, что она хочет и зачем приехала? Загадка быстро перестает быть тайной:
- Не знаю, как у тебя, а у меня непреодолимое желание поужинать и вмазать.
Радулова смеется, заходит за стол и садится на его край:
- Ну, в смысле выпить... Ты как?
У меня таких планов не было и я как-то не готова к новым. Но стоит ли отказываться?
- А-а-а… Ну-у-у… Я не знаю… В принципе можно.
Неуверенно тяну руку снова поправить волосы. Марина поднимается с края стола, все также благожелательно посматривая на меня:
- Тогда жду тебя у столовой?
Киваю:
- ОК.
Градова идет к двери, оборачивается, загадочно улыбаясь, и выходит. Когда дверь закрывается, продолжаю смотреть вслед, скептически поджав губы. Что бы это приглашение значило?
- Вмазать…
Оглядываю стол, не забыла ли чего.
- Вмазать…
Сказав «А» приходится говорить и «Б». В клубе для лесбиянок мы уже побывали, и вряд ли мне грозит нечто большее. Со вздохом выбираюсь из-за стола, раздумывая, правильно ли я поступаю… Еще раз оглядываюсь на стол, ничего ли не забыла.
- Вмазать, конечно, можно.
Оправив на себе платье, подбираю сумку и портфель с бокового кресла и еще раз оглядываюсь на стол.
- Тут, главное, не вмазаться.
Вздохнув, иду на выход.
***
Марина ждет меня перед входом в столовую и предлагает отправиться в специальный VIP-зал, где нас уже ждут. Сама не знаю, почему согласилась, может быть из желания хоть как-то быть в курсе грядущих изменений и может быть добавить свой голос в принятие решений Мариной? Очень уж мне не нравятся намеки обнаглевшего Стужева.
Нас провожают к столику, и мы располагаемся на широких бежевых мягких диванчиках друг против друга, в зеркально-белом окружении - играет музыка, на стенах отражения огней, светлые стены, белый стол, торшер, настольная лампа с белым абажуром, возле зеркала. Официант разливает вино чайного цвета в высокие фужеры на белых салфетках и отставляет бутылку в сторону. Мы непринужденно болтаем, пьем и Марина рассказывает смешные истории своих переездов и частых командировок. Пожалуй, жизнь кризис-менеджера это не только пряники. Вот и в прошлый раз ее, обчистили прямо в испанской гостинице! Положив нога на ногу, легонько поглаживаю пальцами ножку бокала.
- Так что, даже паспорт не вернули?
- Почему не вернули, подбросили на ресепшен.
Киваю, опустив глаза и сверкая сочувственной улыбкой:
- Да-а-а, дела.
- Так что, теперь, у меня о Мадриде самые приятные воспоминания.
Поднимаю свой бокал:
- Ну, тогда за Москву!
- Давай, за Москву.
С веселым звоном чокаемся и отпиваем по глотку. Похоже, мы действительно пришли сюда просто «вмазать» и расслабиться… Неожиданно ловлю на себе внимательный взгляд Марины из-за стекла бокала. Или не просто? Опустив свой фужер, вопросительно смотрю на Градову:
- Что?
- Давно хотела у тебя спросить. Это твой цвет или красишься?
Чуть запнувшись, бормочу:
- М-м-м… Мой. А что, плохо?
Марина чуть улыбается, глядя на меня и в ее глазах что-то особенное.
- Наоборот. Очень хорошо.
Успокоившись, тоже улыбаюсь, смущенно опустив глаза.
- А фигура?
Новый вопрос явно не про цвет и ставит меня в тупик. Непонимающе вскидываю голову:
- А, что фигура?
Градова продолжает странно смотреть:
- Чем занимаешься?
- В смысле?
- Каким спортом?
А-а-а, это. Ну, для фигуры даже зарядки не делаю. А если вообще… Положив локоть на стол, задумчиво отворачиваюсь:
- Да…, никаким. Разве что, пляжный волейбол.
Софья качает головой:
- Мария, ты очень интересный человек.
Как это связано с волейболом и цветом волос непонятно. Опять она меня в краску вгоняет. Смущенно усмехаюсь. Градова становится серьезней: