Глава 5
Утром просыпаюсь не от звука будильника. Вместо противного писка мозг разрывает навязчивый монотонный шум.
Разлепляю глаза. Дождь. Не моросящий, а почти ливень.
Здорово, просто отлично нас встречает октябрь! О том, что могут зарядить дожди, я и не подумала. У меня ни куртки, ни зонта, ни денег, чтобы это купить. В чём идти на пары? Пусть и близко, а всё равно до костей промокну.
Решаю, что натяну поверх свитера толстовку, быстро добегу, а потом сниму её и сдам в гардероб.
Собираемся нашей маленькой компанией. Как всегда, девчонки берут надо мной шефство. Цепляюсь за Риту, ныряя под её зонт. Стыдно за своё нищенское существование, но деваться всё равно некуда.
— Ну и погодка, — стонет Алина, зябко передёргивая плечами и осторожно обходя гигантскую лужу, разлившуюся посреди тротуара.
— Полный капец, — поддерживает Рита и недовольно морщится.
Я только молча вздыхаю. У девчонок осенние куртки, а я не успела выйти, но уже подмерзаю.
С проезжей части резко выруливает машина и останавливается возле нас. Стекло в пассажирской двери медленно опускается.
— Эй, Снегурки! Может, вас подвезти, пока не растаяли?
Замираем. С водительского сиденья нам ухмыляется Горин. Сидит, лениво опершись локтем на руль, а потом немного наклоняется вперёд и подмигивает.
— Дар речи потеряли, Снегурки?
Рита и Алина смущённо переглядываются и почему-то бросают вопросительные взгляды на меня. Широко распахиваю глаза и пожимаю плечами. Решения моего ждут? А я-то тут при чём?
— Как хотите, — спокойно отвечаю, глядя поверх машины. — Можете ехать.
— А ты?
Алина удивлённо приподнимает брови, а Рита смотрит на меня умоляюще. Её можно понять. Нам вдвоём под одним зонтом идти не очень удобно.
— А я пешком, — отрезаю, не глядя на Горина.
Нет уж, спасибо. Мне его помощь не нужна. И вообще, с каких это пор он извозчиком заделался?
Девчонки нерешительно топчутся, обмениваются вздохами и печальными взглядами.
— Нет, — наконец, шепчет Алина. — Мы без тебя не поедем.
— Спасибо, но нам тут близко, — за всех отвечает Рита и натягивает на лицо виноватую улыбку.
Разворачиваемся и идём дальше. Рита тяжело вздыхает.
Ну, а я что? Мы ещё две недели назад конкретно так поговорили. Я своё мнение озвучила — меня никакие отношения не интересуют, и нечего сводничать.
Девчонки, вроде, согласились, но периодически какую-нибудь инфу про Горина как бы случайно мне в уши вливают. Неугомонные!
За спиной хлопает дверь машины, и тонко пикает сигнализация. Кошусь в сторону. Хмыкаю про себя.
Горин, как ни в чём не бывало, вклинивается между мной и Алиной. Идёт, не глядя по сторонам, словно с самого начала планировал присоединиться.
Руки в карманах, походка расслабленная, на лице неизменная ухмылка. Волосы моментально промокли, и со светлых прядей свисают крупные капли дождя. Модная кожанка нараспашку, поэтому на белой водолазке быстро растекаются большие мокрые пятна.
— Ладно, тогда и я с вами пройдусь. Погодка хорошая, как раз для прогулок.
М-да! Идиотизм у нас не лечится, а тупость неизлечима!
Отходим с Ритой в сторону и прямо по газону пытаемся обойти очередную лужу. Открываю рот, чтобы высказаться по поводу мозговой активности мажора и его странных погодных пристрастиях, но не успеваю.
Рита кидает взгляд на Горина и вдруг поскальзывается на мокрой траве. С тихим "Ой!" она начинает падать, утягивая меня за собой. Пытаюсь устоять на ногах, но, кажется, сегодня не мой день. В ужасе закрываю глаза и лечу вслед за ней.
Но до земли не долетаю. Горин каким-то чудом успевает схватить нас прямо в полёте и рывком тянет на себя. И всё могло бы быть хорошо, но моя рука выскальзывает из его ладони, я меняю траекторию и, как кошка, приземляюсь на четыре конечности прямиком в центр лужи.
Медленно поднимаюсь, осознавая весь масштаб катастрофы. Одежда насквозь мокрая, обувь чавкает, а сверху дождь методично добивает то, что осталось сухим.
Поднимаю глаза на девчонок. Алина стоит поодаль и с ужасом взирает на творящееся безумие.
— Обалдеть! Сонька, ты же вся… — выпучив глаза и прикрывая ладонью рот, пищит Рита, которой повезло больше, её-то Горин удержал. — Как же ты теперь… Блин, это я виновата!
Выхожу из лужи, вода льётся ручьями. Я сейчас на мокрую курицу похожа. Мокрую, замёрзшую, грязную и несчастную.
— Господи, мне даже переодеться не во что, а сегодня, как назло, пять пар, — шепчу в отчаянии.
— Возьми в моей полке синие джинсы и бежевую толстовку. Она тёплая, — Алина всё-таки быстро соображает.