— Маминого деда звали Андрей Лие́сс, — продолжаю отвечать на вопрос Алины. — Когда пленных немцев гнали через наш город, мой дед был среди них. Он тяжело заболел, и его бросили. Думали, умрёт. Но моя прабабушка вы́ходила его, а потом они поженились. Дед умер, когда мама ещё маленькая была, но она запомнила, что он был абсолютно рыжий и по-русски говорил без акцента. А разве немцы рыжие бывают?
Алина неопределённо пожимает плечами.
— Кто их знает? Вот ты на немку совсем не похожа. Хотя, скорее всего, в прадеда своего пошла.
Она смеётся, а я смущаюсь и заправляю за ухо рыжий локон.
— Вообще-то, я в маму. У неё тоже были рыжие волосы и зелёные глаза. Только она вся в веснушках была, а у меня ни одной нет, даже весной.
Рита слушает нас в пол-уха, разглядывая что-то в окне и теребя кончик каштановой косы.
— Девчонки, — она оборачивается к нам и шепчет, сверкая светло-карими глазами, — смотрите, какой красавчик к нам идёт!
Подходим к окну и выглядываем из-за тюля.
От ярко-жёлтой машины отходит парень и неторопливо направляется к общаге. Походка хозяина жизни. Светлые волосы треплет ветерок, взлохмачивая модную стрижку. Глаза вроде светлые, с третьего этажа не видно, но самоуверенную улыбку "я знаю себе цену", вижу хорошо. Синие джинсы, белая футболка с принтом и белоснежные кеды. Наверняка из тех, кто считает, что весь мир вертится вокруг них. Знаю таких типчиков. Связываться с ними — себе дороже. Наступят, раздавят и даже не заметят.
— Какой классный! — восторженно вздыхает Алина, и в этот момент парень поднимает голову и смотрит… прямо на нас.
С тихим визгом соседки отпрыгивают от окна, а я не успеваю сообразить и, как дура, пялюсь на этот обра́зчик богатой и сытой жизни.
И вдруг он мне подмигивает и машет, указывая жестом на машину.
Я мгновенно краснею и отталкиваюсь от окна. Дурак! Сам катайся на своей тачке, а нам и здесь неплохо.
Девчонки, между тем, тихо хихикают и обсуждают, настолько ли хозяин соответствует своей машине.
Подхожу к своей кровати. Сажусь. Щёки до сих пор горят. Тру их ладонями.
— Ты чего, Сонь? — Алина выгибает тонкую бровь и насмешливо прищуривает голубые глаза. — Понравился красавчик?
Чувствую, что вспыхиваю с новой силой. Злюсь.
— С чего бы? Видели мы таких мажоров. Толку с них… Одни блёстки.
Рита фыркает.
— Да ты что, Сонь? Такой экземпляр — и тебе неинтересно? — и добавляет с мечтательной улыбкой: — Смотри, может, это твоя судьба.
Скептически улыбаюсь.
— Серьёзно?! Судьба — это когда тридцать билетов выучил, а на экзамене попался тридцать первый.
— Не, — парирует Алина, — это не судьба, это жопа!
Девчонки заливисто хохочут, а я расслабляюсь.
Что это со мной, в самом деле? Первый раз вижу парня, и вдруг такая реакция?
Успокоившись, девчонки раскладывают по полкам последние вещи.
— Есть хочу страшно, — стонет Алина.
— И я, — согласно кивает Рита. — Сонь, пошли на кухню.
Э-э-э…
— Девчонки, вы идите, — стараюсь говорить непринуждённо, — а я не ем после шести.
Признаться, что мой лимит почти себя исчерпал, стыдно. До первой стипендии ещё больше месяца, поэтому экономлю на всём, даже на еде. Почти все сбережения ушли на покупку б/у смартфона с выходом в Интернет. Хотела старый кнопочный сдать хоть за копейки, но такой раритет никому не нужен.
— Так ещё пять, — делает удивлённое лицо Рита.
— Значит, после пяти, — небрежно жму плечами. — Вы идите, а я пока расписание проверю. В чат уже сбросили, а я ещё не смотрела.
Девчонки переглядываются. Рита что-то шепчет Алине. А потом обе подходят, хватают меня с двух сторон и резко дёргают вверх.
— Э-э, вы чего? — пищу на выдохе и пытаюсь вырваться.
— А ну, пошли! — командует Рита и перехватывает меня за запястье.
Алина берёт с полки сковороду, кладёт туда несколько картофельных клубней, нож и пихает подмышку бутылку масла.
— Талант должен быть голодным, а студент — сытым! Иначе вместо знаний в голове будет плавать сплошной кисель! — заявляет она с видом знатока. — Пошли, картошки нажарим, наедимся от пуза. Мне родичи целый пакет наложили. Я что, зря пёрла из деревни?
Идём на кухню. Мысленно возношу благодарность Кому-то там наверху за таких классных соседок. С такими девчонками, глядишь, и до стипендии доживу.