Через неделю таких утренних побудок и прогулок девушка уже более или менее привыкла рано вставать и уменьшать ущерб от когтей и зубов, да и от всей Лариски в целом, до минимума.
С кровати вскакивала почти мгновенно, быстро натягивала спортивный костюм, на голову капюшон, чтобы не выглядывали лохматые космы, кроссовки на ноги, поводок в руки - и вперед. Лариска – то есть вперед, а Женя плелась следом. Чихуахуа могла собой по праву гордиться - всего за неделю так выдрессировать хозяйку!
Женя познакомилась с другими собачниками, которые выгуливали питомцев в столь ранний час. Две старушки - одна с таксой, другая с пуделем. Имена пожилых дам Женя не запомнила, может, те и не назывались вовсе. А вот серого пушистого пуделя звали Федя, Федор. Мелкую же черную таксу нарекли за какие-то тяжкие грехи Титикакой.
Пожилая женщина, что ее выгуливала, жаловалась на внука. Мол, это он собаку завел, обозвал, а кормить и гулять бабушке перепоручил. Когда только покупали собаку, как этот самый внук божился, обещал, что сам и все, и только сам! Правда, и взять он хотел не таксу, а овчарку. Но животное-то в чем виновато? То его Какой позовут, то Титей. Внук, школьник, в тот период как раз по географии озера проходил и нашел применение новым знаниям в жизни.
С пожилыми дамами Женя встречалась почему-то только по утрам то в начале, то в конце прогулки. Иногда они проходили какой-то отрезок пути вместе, обмениваясь последними новостями из шоу-бизнеса или прогнозами погоды. Иногда только издали здоровались или махали в приветствии рукой.
Ежеутренние «смол-толки» поднимали настроение и заряжали бодростью. Помогали Жене как-то смириться с собственным кошмаром по имени Лариска.
Мелкая бестия на прогулке времени зря не теряла. Поскольку из-за своих размеров - чуть больше морской свинки – ни у кого страха не вызывала, то она пользовалась свободой на все сто. Носилась, где хотела; нюхала, что хотела и так долго, как того требовалось. Лужи, не лужи, клумбы, не клумбы...
Женя шла не спеша по парковой аллее и только и успевала, что головой крутить. Уследить за Лариской было непросто. Женя не представляла, как бы ей гулять с этой собакой на поводке. В голове возникали образы ее самой, обмотанной поводком, как гусеница сверху донизу. И сидящая неподалеку, мерзко хихикающая Лариска. В фантазии пакостный смех у собачонки выходил очень правдоподобно, тоненько так, высоко, пискляво, как ногтем по стеклу. Если исходить из того, как Лариска лает, то ее смех должен был бы звучать именно так.
Очередное утро. Шесть часов, в парке по земле стелился туман, трава мокрая, с листьев капало. Женя зевнула во весь рот и поплотнее запахнула кофту. Что-то лето в этом году припозднилось.
Они с Лариской прошли уже примерно четверть привычного маршрута и приближались к просторной поляне. Дорожка огибала ее полукругом, именно в этом месте стояли скамейки и три бетонных ежика вряд. В серовато-грязных скульптурах, на спинах у ежей, углубления. Туда посадили красивые голубые и желтые анютины глазки.
Жене нравилась эта часть парка. От входа далеко, машин не слышно, спокойно.
С другого конца аллеи шла одинокая фигурка в красном пальто. Женя издали узнала хозяйку Феди. Хозяйка Титикаки гуляет обычно в ярко-желтой с зелеными вставками куртке. Сама же Женя в непритязательном сереньком. Интересно, тяга к ярким цветам связана как-то с возрастом? Может, в семьдесят лет ее тоже потянет на розовый в зеленую крапинку?
Мысли текли по-утреннему вяло, дышалось легко, воздух радовал не характерной для города чистотой и свежестью. Женя подняла взгляд к небу и счастливо улыбнулась.
Все-таки жизнь прекрасна!
И Лариска не плохая, не злая. У нее просто характер такой... характерный.
- Хороший пес.
Размышления прервал мужской голос, раздавшийся со стороны зарослей кустов. Женя подозрительно покосилась в сторону говорившего. До сих пор в такой ранний час в парке встречались лишь старушки.
- Молодец. - Мужчина шел по газону и негромко хвалил какое-то животное. Огромное, черное и лохматое. Устрашающий пес носился без поводка вокруг хозяина и подпрыгивал. Вдобавок издавал жуткий хрюкающе-ворчащий звук. Пасть разинута, язык вывален наружу, ни намека на намордник.
Женя непроизвольно отступила на шаг. Раннее утро, пустой парк. Кинула взгляд на другой конец аллеи и с пониманием наблюдала поспешно удаляющуюся красную спину. Старушка дальнозоркая, издали оценила обстановку и решила сегодня сократить Феде прогулку.