- Ээ... прости? - неприятно удивилась Женя.
«Крутые» из джаза часто недолюбливали классику, не исполняли ее сами. Может быть, вспоминая тяжелые годы в музыкалках, где заставляли сдавать зачеты по гаммам и разбирать сложные фуги. Читать ноты тоже поначалу нелегко. Но чтобы так говорить о великой музыке?!
Девушка-ромашка, по обыкновению, сталкиваясь с хамством, не находила слов.
- Да, ладно. Не виновата ты. В консе так законсервировали, - пошутил или утешил Филип?
Первый тревожный звоночек, который Женя решила проигнорировать. Что с них возьмешь? Фанатики своего, и только своего, стиля. Разные у них вкусы, разные взгляды на приемлемую терминологию. Что теперь? Ругаться? Разворачиваться и уходить?
Компания, к которой присоединились еще несколько парней и девушек, расселась на диванах. К ним подвинули еще один столик, официантки споро расставляли тарелки с закусками и бутылки пива, стаканы, бокалы, коктейли. Алкоголя было много. Оказалось, трио выступает в клубе последнюю неделю и каждый вечер превращает в настоящий праздник-загул.
Группа набрала известность и переросла родную сцену «Фьюжна», на которой начинали пару лет назад.
То-то Максим в школе не появлялся, бросая немногочисленных своих учеников в конце года на других преподавателей. После таких выступлений, с полной отдачей, и последующего «общения», да еще и каждый вечер, домой возвращался, скорее всего, под утро.
«Куда там с учениками заниматься с таким-то графиком», - подумала Женя.
Было весело, хотя из-за музыки половину слов не разобрать. На сцену вышли другие музыканты, играли также джаз. Ребята рассказали, что новая группа любительская, но целеустремленная. Эстафету после ухода Макса, Петро и Филипа переняли именно они. Далеко не «свято» место, но пустовать не будет.
Все курили, пили, смеялись, обнимались и целовались. Кроме Макса, Женя никого из собравшихся раньше не знала. Но между собой они общались как давние друзья и пары.
Дым заволакивал помещение, разноцветные прожектора на сцене красиво пронизывали дымчатые облака. В остальном помещении царил полумрак, хриплый смех и музыка - повсюду, она заполняла каждый уголок пространства. Гитара, контрабас, ударные и рояль.
Женя плыла по течению, больше слушая звуки, чем слова. Смеялась, глядя, как смеются остальные. Держала свой стакан с яблочным соком и старалась ни о чем не задумываться. Максим естественно и непринужденно обнимал ее за плечи, второй рукой играл с локоном волос. Женя сперва напряглась, но заставила себя расслабиться.
Так все и происходит, верно? Если решила делать глупости, то – «Цыц, мозг! Не мешай!»
- Пошли со мной, - прижавшись к ее уху, горячо шепнул Макс.
Взял за руку и встал. Попытался встать. От выпитого или от усталости его шатнуло в сторону, и он рассмеялся, навалившись на Женю. Не спешил вставать. Нашел ее рот и поцеловал, медленно, чувственно гладя податливые губы языком и слегка прикусывая.
- Сладкая, - улыбнулся, не отстраняя губ.
В артистической, а скорее, просто в каморке, было менее накурено. Однако воняло все тем же горьким дымом. Тесно, обшарпанно. Один стул перед тумбочкой, на стене зеркало, рядом узкий шкаф. У другой стены – длинная полка, под ней лежит большой черный футляр от контрабаса. С потолка свисает лампочка в абажуре из чего-то, похожего на жестяную миску. Стиль вроде что-то типа «нео-колхоз».
Женя честно, наивно подумала, что они зашли забрать инструмент. Возьмут и уйдут куда-нибудь в более уютное место. Приготовилась к варианту гостиницы или квартиры Макса. Даже стала уговаривать себя, что это вовсе не пошло, это нормально.
Кстати, она даже не выяснила, есть ли у Макса своя жилплощадь. Не с родителями же он живет?
- Хочу тебя... Сладкая моя.
Одним слитным движением Макс снял с нее платье. Из легкой ткани, без молнии, оно отлично скользило. Он стянул его через голову, просто потянув подол вверх и подняв руки Жени. Она не успела и пискнуть, как осталась стоять в одном белье и туфлях.
- Мняма! Какая ты... ммм... аппетитная!
Ожидания насчет хорошо сыгранной романтики не оправдались. То ли не настолько талантлив парень оказался, то ли его выпитый алкоголь подвел. То ли посчитал, что не стоит Женя тех усилий.
Максим откинул платье на пыльный пол, но оно осталось висеть на кисти Жени, в которой та сжимала сумку. Придвинулся вплотную. Наступал, пока Женя не уперлась спиной в шкаф. Руки гладили, смело исследовали ноги и ягодицы, забираясь ладонями под белье.
Женя пыталась что-то сказать, но чужие губы закрыли ей рот. Попытки произнести слова и шевеление языком положение только ухудшили. Макс застонал, все сильнее вдавливаясь в ее тело.