Оттолкнуть, ударить, укусить, вырваться. Ничего, кроме этих желаний, Женя не почувствовала. Она ощутила себя грязной. С каждым прикосновением мужчины словно падала все ниже.
Вцепилась в руки Максима, изо всех сил пытаясь оттолкнуть.
Неожиданно дверь распахнулась, и на пороге встала темная высокая фигура, подсвеченная со спины светом со сцены.
- Эй, вы тут?
- Чего тебе? Заходи или захлопни дверь, - глухим голосом невнятно отозвался Максим, не отрываясь от поцелуев.
- Можно с вами? - в гримерку зашел Филип, остановив взгляд на обнаженной Жене.
- Отпусти! - выкрикнула она, продолжая вырываться.
- Не стесняйся, чего ты? - удивился Макс, притягивая обратно. - Тебе нечего стесняться.
Он перехватил ее руки, снова прижимая к шкафу. Паника захлестнула Женю с головой. Максим гораздо больше и сильнее ее, даже не замечает ее попыток освободиться. Или не хочет замечать.
- Ааа, знаю, - пьяно хохотнул Филип, - есть такие, чуть кто голой увидел, крику сразу!.. Будто там тайны какие-то!
- Отпусти меня! - Женя с силой надавила каблуком на ногу парня, одновременно ударив макушкой в подбородок. Вышло удачно, хоть и случайно. Макс пошатнулся и повалился на пол, сваливая за собой деревянный стул.
- Ты чего?! - заорал, держась за кровоточащую прикушенную губу.
Женя подняла платье и рывком одела. Проскочив мимо опешившего Филипа, толкнула дверь. Та ударилась о стоящего за ней человека. Женя не остановилась, выбежала в зал, не замечая никого вокруг. Бежала, как ни банально, еле сдерживая слезы.
Как можно быть такой дурой? Страх, злость на себя и Макса, желание одеться в рыцарскую броню, взять меч и порубить парней, оставшихся в убогой гримерке, на мелкие кусочки.
Где эти рыцари, о которых рассказывают легенды? Которые спасают безмозглых дев? Ой нет, лучше не надо. Хватило с нее и менестрелей.
Как возможно, что ее норма настолько отличается от нормы Максима? С виду воспитанный адекватный парень. Они знакомы не один год! Что это только что было?! Зачем? Зачем она сюда пришла? Ведь не хотела, но уговорила саму себя. Уговорила на глупости. Сильно нужно было.
Надеялась. Несмотря ни на что, надеялась.
Плащ остался на вешалке рядом с диванчиком. Хорошо, что сумочка в руках. Ее длинный ремень Женя так и не выпустила из пальцев, сумка болталась, била по ногам и цеплялась за ножки стульев.
Домой, быстро домой. Запереться на все замки и под горячий душ, смыть с себя следы чужих рук. Завтра уедет на дачу и не вернется до самого сентября. Хватит с нее приключений!
На выходе сумка застряла между двух стульев, Женя дернула сильнее. Та раскрылась, содержимое высыпалось под ноги стоящим вокруг стола людям. Помада покатилась, поблескивая серебряными боками, ключи и телефон остались лежать у чьих-то черных ботинок. Маленькие белые квадратики разлетелись во все стороны и усеяли пол.
Боже, за что?!
Время не остановилось. После аплодисментов квартет на сцене заиграл следующую композицию, какую-то инструментальную обработку или вариацию на тему песни «Проваливай, Джек!».
Женя помнила слова. Там пелось что-то вроде: «Собирай свои вещички и проваливай!» Весьма кстати.
На помаду и эти проклятые презервативы плевать. Как их много тут! Кажется, не десять штук, а все сто. Женя нагнулась, извиняясь, схватила ключи и телефон. Помаду искать не стала, собирать презервативы тем более. Кто-то ей помогал, еще кто-то полез за укатившейся помадой.
- Извините...
- Ничего страшного, крошка!
Не поднимая головы, ни на кого не глядя, быстро пошла на выход. Ее окликали, Женя не обернулась. В спину подгоняли звуки веселой песенки. Почему-то, вместо оригинальных посылов на английском проваливать Джеку, в голове в ритм с музыкой звучали:
"Знаю, знаю,
Знаю, знаю,
Птицами зовут
Которые летают,
Которые поют!»
- Несут яички, блин! - вслух ругнулась девочка-ромашка. - Сами несите, я пас.
Когда кучерявый музыкантишка навалился на Женю и присосался в поцелуе, бокал все же треснул в пальцах Кости. Сосуд благополучно пережил, когда кучерявый хмырь обнимал за ее плечи, когда трогал волосы Жени и прижимался. Чудом, но бокал уцелел.
Поцелуй - и осколки посыпались на пол, красное вино плеснуло на барную стойку и на брюки.
Подбежала официантка, протягивая салфетки. Костя машинально принял, не отрывая взгляда от Жени и ее... Никто он ей!
Что ей вдруг в голову ударило? Почему позволяет чужому парню себя обнимать? Что за номера?! И ежу понятно, что Женя лишь терпит. Ей не нравится происходящее, руки незнакомца на ее плечах.