Один из мужчин – вроде бы тот, что первым напал на нее, – побежал в противоположную сторону и исчез в темноте. Второй было дернулся за ним, но остановился и посмотрел на Женю. Он стоял под фонарем, на знакомом лице играли тени от кроны дрожащего на ветру дерева.
- Костя? - Женя остановилась и неверяще уставилась на знакомого из парка. Попятилась, когда он стал приближаться.
- Это я. Не бойся меня. - Он поморщился, вытирая рукавом рубашки кровь с лица.
- Как ты тут?
- Я... Случайно. - Не лучшее время и место для признаний.
Он медленно подошел, осторожно протянул руку, как к пугливому зверьку. Женя таким себя сейчас и ощущала. Готовая бежать от любого резкого звука и движения.
- Пошли, я отведу тебя домой.
- Ты шел за мной? - в такие случайности Женя не верила.
- Я... Думал о тебе и сегодня вечером заметил, что ты уходишь поздно. Не хотел оставлять без присмотра, - корявое объяснение. Костя еще раз поморщился. Как пояснить так, чтобы не испугать еще больше? Не оттолкнуть? Правда для этих целей никак не подходит, врать же противно.
- Что с ним... с тем?.. - как называть того, кто на нее напал, не знала. И не хотела задумываться. Страшно.
- Ушел. Его поймают. - Костя подошел впритык и взял ее лицо в ладони, заглянул в глаза. - Все уже хорошо. Я не дам ничему плохому с тобой случиться. Поняла?
Судорожный кивок в ответ его не устроил. Женю колотила крупная дрожь, взгляд метался по темным переулкам за спиной Константина. Он наклонился ниже и крепко обнял. Чтобы вывести из шока, помочь справиться со страхом. Ничего больше – он же обещал себе, что не приблизится.
Или данное обещание уже неактуально? Выпускать девушку из рук не хотелось категорически.
Через некоторое время Женя отстранилась. Дрожь не ушла, да и холодно, будто не июнь месяц на дворе. Но в голове прояснилось, и удушающая паника отступила.
Костя разжал руки, позволяя ей отойти. Перевел взгляд с бледного лица на сжатые в кулаки ладони. В одной до сих пор зажат нож. Не стал говорить, что зря его Женя схватила. Однако, проследив за его взглядом, она сама торопливо разжала пальцы, откинула от себя нож обратно на дорогу.
- Гадость... - всхлип прозвучал откровенно жалко.
Женя не помнила, как схватила этот нож. Зачем? Для защиты?
Рассмеялась, представив, как бы им защищалась. Не боец она, скорее – сама бы поранилась.
- Скажи, как ты? Что болит? Надо в больницу? - Костя решительно подошел и снова взял ее за плечи, прерывая истерику. Вопросы задал, чтобы отвлечь. Сам аккуратно осматривал Женю на предмет повреждений.
- Нет.
- Ничего не болит? - повторил вопрос.
- Не знаю. Вроде нет.
- Домой?
Торопливый кивок. Одному Богу известно, как сильно Жене хотелось в данный миг оказаться за запертой дверью. Под одеялом и с Лариской в обнимку. Дома, где родители, дедушки, где безопасно.
Шли молча, Женя чуть ли не бежала. Ее колотило, зубы стучали. Костя прижимал к себе, держа за талию, согревая. Сдерживая собственные эмоции, давя гнев и жажду мстить немедленно.
Не время. Пока. Сначала он позаботится о Жене.
В окне гостиной виднелся силуэт Лариски – на подоконнике, на месте одного из горшков с цветами. Сам цветок скорее всего скинут на пол. Завидев приближающихся людей, она залаяла и забарабанила лапами по стеклу.
Руки у Жени ходили ходуном, нужный ключ удалось найти не сразу, вставить в замочную скважину и подавно.
- Давай я, - Костя накрыл теплой ладонью ее ледяные пальцы.
Прошли в темный подъезд, и Женя бегом кинулась по лестнице на свой этаж. Костя не отставал. Как только он открыл дверь в квартиру Лариска бросилась на вошедших. Запрыгнула Жене на руки, облизала лицо, порычала на Костю – и все это одновременно.
- Заходи. - Костя направил замершую в прихожей Женю в комнату и запер за обоими дверь. Будто не гость он, а хозяин.
Прошел за девушкой на кухню. Так же, как ключи до этого, забрал из ее трясущихся рук чайник, налил воды и поставил на огонь.
- Спасибо, - Женя опустилась на стул, и Лариска снова оказалась у нее на коленях. Крутилась, нюхала и не желала сходить на пол. Женя и не прогоняла. Ни родителей, ни дедушек с бабушкой, ни даже Кати. Женя не привыкла, что одна. Забыла. Лариска – единственная живая душа рядом. И Костя.
Он по-хозяйски обследовал шкафчики. Нашел упаковку черного чая и заварил щепотку прямо в кружке. Достал мед и ложку к нему. Почему-то столовую.
- Пей.
- Спасибо.
- Перестань благодарить.
- Прости.
- И соглашаться перестань. Женя, уже все хорошо. Ты дома, и никто тебя не тронет.
- Нет. Все плохо, - по щекам потекли непрошеные слезы. - Прости, это истерика, наверное, начинается.