— Я. — Не стала юлить Дельфина.
— Получается, — неторопливо ядовитой патокой тянул свою речь Ван, — что, если бы не ты, то в такой ситуации не оказались бы ни Марика, ни Дор, мой подчиненный.
— Все может быть. Кто же знает, что случилось бы, не соберись мы в одном месте. Ваши люди могли вполне схлестнутся и со стражей. А мы с Марикой попасться в руки грабителям.
— Но все-таки вы поступили именно так, как поступили и последствия остаются теми, что мы имеем на данный момент. — Мягко гнул свою линию Ван.
Дельфина сузила глаза снова, разглядывая сильфа. Она уже осознала, что Вану что-то от нее нужно. И как бы она не юлила, он все равно станет добиваться своего. Сейчас он еще стелил мягко и стоило ли заставлять его использовать другие рычаги давления? Девушка от досады чуть не застонала. Своим поступком она сама себя загнала в ловушку.
— Предположим. — Все же не стала отвечать ни «да», ни «нет».
— Хорошо. — Словно поставил точку Ван. И продолжил более холодным тоном. — По нашим законам Дор приговаривается к ста ударам плетьми.
Стоявший до этого неподвижно и тихо, сильф со свистом втянул в себя воздух и выпрямился еще больше.
Девушка же пораженно смотрела на Вана. Теперь он ей казался совершенно отвратительным и что красивого она раньше в нем находила?
— Но разве приговор выносит не суд? — Припомнила Дельфина разговор в подвале.
— Здесь суд — я. — Веско сообщил Ван и поднялся. — Пойдем.
— К-куда? — Впервые за весь разговор действительно растерялась девушка.
— Ты будешь свидетелем того, что обидевший Марику мужчина действительно наказан. Чтобы с ее стороны не было потом претензий.
— Но она не будет предъявлять какие-либо требования и уже тем более не пожелает кого-то наказывать! Давайте дождемся, когда она придет в себя! — Дельфина чувствовала, что ситуация начинает ее душить. Сначала Ткахт со своим истинно бараньим «я сказал!», теперь этот змей.
Ван сожалеюще покачал головой, выражая понимание всем своим видом, но при этом олицетворяя саму непреклонность
— Не получится. У нас другие задачи. Мы не можем ждать, каждая минута промедления — это шанс не успеть.
— Но… — Дельфина точно не хотела смотреть, как ни в чем не виновного Дора превратят в кусок мяса. — Подожди! — Она схватила Вана за руку, удерживая и останавливая.
— Да? — Ван словно удивился ее порыву.
— Я… — Дельфина заметно нервничала. Она приподнялась на цыпочки, придвинулась к Вану поближе и прошептала. — Я не хочу, чтобы его наказывали. Он невиновен.
Ван отрицательно покачал головой:
— Я рассмотрел ситуацию со всех сторон и как лицо непредвзятое, и как менталист, и как их Старший. По нашим законам он виновен и не Вам, к сожалению, отменять наказание.
— А кому? — С надеждой в глазах спросила девушка.
— Мне.
Дельфина вздрогнула, понимая, что проиграла. Она снова опустилась на ноги и с вызовом посмотрела на Вана:
— И что ты хочешь взамен?
Ван повернул голову в сторону воина, что вроде как не только не смотрел в их сторону, но даже и не прислушивался к разговору, и едва заметно указал подбородком на выход.
Дор, уловивший это движение буквально «краем глаза,» как по команде, развернулся и вышел из кухни.
Ван же опять повернулся к Дельфине и смерил ее долгим, оценивающим и, одновременно, задумчивым взглядом.
— Мне надо, чтобы ты следила за Нилой. — Совершенно спокойно и легко сказал он.
И прежде чем выражение лица Дельфины начало меняться от удивления к ярости, поспешно добавил, вытянув руки вперед, словно защищаясь. — Подожди! Важно, чтобы ты ее охраняла.
Девушка встряхнулась, сбрасывая с себя охватившее тело напряжение, от которого уже начали пробиваться ушки и когти, характерные для полуоборота.
— Так следить или охранять? — Все еще подозрительно глядя на Вана спросила она.
Ван изящным жестом повел рукой в сторону стола и стульев, предлагая Дельфине присесть. Сам же поставил на стол заварочный чайник, чашки и сам разлил чай, делая паузу в разговоре. Он точно знал на что идет, пользуясь разладом между истинными. Пока Дельфина, храбрая и, как ни крути, достаточно умная девушка, находится в душевном и духовном раздрае, ее проще убедить в том, в чем более устойчивый к моральному воздействию и склонный к лучшему анализу разум станет сомневаться.
Еще там, в подвале, когда он смотрел на легкие, но многочисленные ранения своих воинов, ему в голову пришла идея привлечь девушек к работе. Но предложить напрямую — это вызвать гнев со сторны Майта и Соовита. А конфликты внутри их группы никому не нужны, хватит и выявленного предателя.
Сейчас он убивал двух зайцев — пристраивал Дельфину, чья неугомонность обещала не одну незапланированную и неожиданную ситуацию в дальнейшем, к делу и при этом не подвергал ее жизнь очевидной опасности.
Но даже если и подвергал, то только вместе с жизнью Нилы.
Ван помрачнел. Его ошибки одна за одной. И отчего Тэй, Майт, Соовит и не только они, так носятся со своими эмоциами. Словно лучше в жизни ничего и не существует? Стоило ему только раз позволить себе чувствовать, как он сразу же стал оступаться и совершать спонтанные, необдуманные поступки. Которые боком вышли абсолютно всем участникам событий.
— Охранять. — Ван пытливо склонил голову, словно не взрослый, обладающий властью, мужчина, а ребенок. — Ты же не могла не заметить изменений, что произошли с твоей подругой?
Дельфина фыркнула:
— Если ты о том, что она стала более нервной, тогда — да, заметила.
Ван слабо и грустно усмехнулся, выражение его лица в этот момент стало настолько более открытым и практически беззащитным, что Дельфина опять поразилась тому, насколько же он красив, когда не выглядит и не действует, как полный засранец. Но метаморфоза с лицом сильфа произошла лишь на краткое мгновение. Одно движение веками — и вот перед ней снова холодная маска. И она пялится на девушку темными фиолетовыми провалами. Пытаясь найти то ли в самой Дельфине нечто важное, то ли решить поставленный где-то внутри самой себя вопрос.
— И в ее магии ничего странного ты не заметила? — Наконец. решившись, спросил Ван. Он искренне, всей своей куцей в эмоциональном развитии душой, надеялся, что желание хоть как-то защитить Нилу не навредит ей еще больше.
Теперь уже медлила с ответом Дельфина, не зная насколько можно доверять странному сильфу.
— Ты о том, что она растет? Так это последствия перерасхода. — Прикинуться недалекой, разве не вариант вызвать собеседника на большую откровенность?
— Не только рост целительской магии. Ее силы растут одновременно, но, заметь, насколько мне известно, некромантию Нила не использовала. И еще: она может видеть под иллюзиями.
Дельфина снова фыркнула, ничуть не поверив последней фразе:
— Обычную иллюзию любой дурак, обладающий нужным амулетом, разглядит.
— Любой. — Согласился с ней Ван. — Но не иллюзию высшего порядка, не применяя при этом никаких специальных амулетов.
Глаза лисицы непроизвольно расширились и она даже остановила движение руки — та так и замерла около чашки.
— Врешь!
Ван покачал головой.
— Мне нет смысла врать. Своим уходом мы не предоставили Ниле возможность жить привычной жизнью, как планировали. О ее способностях станет известно, рано или поздно, но это случится. Маги не слепые. Поэтому я и прошу тебя быть рядом с ней, пока она на учебе. Во всяком случае, чтобы она сама по улицам не ходила ночью.
Дельфина все еще пыталась свыкнуться с поступившей информацией.
— Это все, что мне надо знать или есть что-то еще?
— Все. — О третьей магической составляющей, что внезапно проснулась в Ниле, он решил умолчать. Такую тайну он мог доверять только себе и Тэю. — Так ты согласна?
Дельфина кивнула, уже просчитывая в уме варианты присмотра, какие реально совмещать и с ее практикй, и с практикой Нилы.
— Согласна, — подтвердила она вслух. — Но о ее передвижениях вы вопросов не задаете. Я свяжусь с вами только в случае опасности.