Ван досадливо хмыкнул, он бы с удовольствием узнал с кем и куда ходит Нила, особенно с кем. Но вынужден был согласиться с условиями Дельфины. Она выполнит свою часть договора, он — свою. Большего и не требуется.
— Я дам тебе специальный амулет для связи.
— Сильфийский? — Жадно поинтересовалась падкая на магические новинки девушка.
— Эльфийский, — искренне улыбнулся Ван и опять скрылся за привычным холодно-надменным выражением лица.
Некоторое время в кухне царила тишина. Мужчина-сильф из Старшей ветви, с детства учившийся владеть собой и управлять окружающими и девушка-оборотень, которая никогда не имела серьезных амбиций, сидели и мирно прихлебывали пустой травяной сбор на кухне одного из старых домов Фантэя. Но мысли у обоих крутились в одинаковом направлении и имя этому пути было "Нила".
Дверь резко распахнулась и в комнату вошли Тэй и Фин.
— Готово. — Коротко отрапортовал эльф. Ван поднялся со стула и молча исчез в дверном проеме.
— Какие секреты обсуждали? — Шутливо спросил Тэй и потянулся за недопитым чаем Вана.
— Никаких секретов. Нилу. — Ответила Дельфина, внимательно следя за эльфом.
Она не заставила себя долго ждать: уже успвший сделать глоток, он поперхнулся и закашлялся.
— А что именно, спросишь у своего друга. — Дельфина, довольная реакцией, улыбнулась.
Постепенно кухня заполнилась народом. Подошли все, кто находился в данный момент в доме, кроме Марики.
Соовит, по-прежнему хмурый, облокотился бедрами о подоконник и придвинул стоявшую рядом Дельфину поближе к себе. Он не смотрел в ее сторону и не разговаривал. Но собственнический жест перед другими мужчинами говорил о многом.
Все ждали Вана.
Но в эту, действительно богатую на события ночь, не спала не только Нила со своими вновь приобретенными мужьями, не только Ван и его соратники и, естественно, не только стражи и разбуженный заварушкой во дворе собственного дома сыровар.
Помимо всего рабочего и праздного люда, что завершали свои дела или, наоборот, только их начинали; пусть и сном, но беспокойным до бодорствования, метался по кровати первый советник Гарута Третьего.
И в своем по-сне полу-яви он видел страшное.
Как на сушу выползали из моря огромные страшные гады, они крушили дома мощными, покрытыми грубыми костяными пластинами хвостами, давили и глотали людей, дамашню скотину, не щадя никого. Море выходило из берегов, затапливало прибрежные районы и наступало дальше, грозя затопить и столицу. Гады, не уставая и не проявляя слабости, ползли вместе с водой.
Вот на глазах мужчины, и так уже пораженного, до глубины всей своей мрачной души, увиденным, захлопнулась огромная зубастая пасть, с хрустом перемалывая кости. Кровь брызнула во все стороны. И Первый советник почувствовал, как ее теплые капли попали на его лицо и грудь, вызывая чувство тошноты и желание как можно скорее от них избавиться.
Но вместо этого он переместился ввысь, теперь уже с высоты птичьего полета наблюдая за катастрофой. Мужчина, не привыкший к такой высоте даже во сне, отчаянно кричал, пытаясь ухватиться руками за воздух. Глаза его все больше расширялись, когда он увидел масштаб происходившего.
О! Это было не море. Он и не знал, что где-то в их мире существует столько воды. Огромные, бесконечные синие просторы отвоевывали, не особо напрягаясь, все большие и большие просторы у суши, бурля и пенясь.
Но то, что надвигалось с другой стороны, навстречу воде, заставило его умолкнуть и обвиснуть на удерживающих невидимых путах.
Ненависть. Безудержная. Слепая. Уничтожающая и разум, и логику, и любую человечность.
Вот, что овладело мужчиной.
С другой стороны, навстречу морю, такое же бурлящей непрерывной волной текли войска Леса. На незнакомых крылатых птицах, на опасных, знакомых из донесений, гигантских ящерицах, на привычных всем лошадях.
Вода и Лес брали остатки некогда огромных земель Союза в клещи, дожимая, добивая. порабощая.
Первый Советник никогда не был патриотом своей страны. Всегда действующий только ради собственной выгоды и выгоды своей семьи, укрепления ее власти и делающий свое положение в государстве все более прочным, он почувствовал, как затряслась от рыданий челюсть и из горла вырвался хриплый вой.
Он не желал ни своей стране, ни соседним такого будущего.
Первый советник был уверен, что он видит именно будущее.
Мужчина снова забился, пытаясь выплыть из душащего видения.
С хриплым вскриком он сел на кровати, успокаивая сильно бьющееся сердце и вытирая ладонью глаза.
Он и не сразу заметил, что рядом с ним сидит его Богиня.
Она смотрела на него мудрыми, полными сочувствия и понимания глазами.
И только по их выражению уже стало понятно, что все, что он видел — это правда.
Губы его дрогнули и он зарыдал, как ребенок. Теплые, по-матерински нежные руки, обхватили его плечи, привлекая к гибкому телу и позволяя уткнуться лицом в пышную, практически оголенную грудь.
— П-почему? — Спросил он, едва начиная успокаиваться. — Почему Покровители такое допустили?
Богиня вздохнула.
— Потому что нас почти всех уничтожили. — С грустью сказала она. — Покровители уже давно мертвы. И тот, кто их уничтожил вот-вот вырвется из своего заточения. Она, его ключ к возвращению, уже обрела силу такую, что даже я не могу пробиться сквозь барьеры ее защиты. С ней идут двуликий оборотень, шлюха-лиса, дитя насилия и жестокости — полуорк, предатели, что связались с Лесом, в попытках установить с ним мир.
Глаза советника становились все больше и больше. Новые сведения не только вселяли в него ужас, но от них начинало захватывать дух. От новых перспектив, что они открывали. Законы всех земель между лесом и морем основывались на вере в Покровителей и Дюжину орков, на тех постулатах, что когда-то принесли божества своим народам.
Но если некому контролировать выполняются их заветы или нет, тогда и в существующих законах, как и в соблюдении права наследования и передачи власти, тоже нет смысла.
Кто сильнее, тот и прав.
— Я знаю о чем ты думаешь, перспективы захватывают, но выводы преждевременны. Твои предки не просто так столько лет сдерживают натиск Леса. Если дети Леса выйдут к старым храмам, то освободят того, кто на самом деле является их Богом и тогда весь мир погрузится в хаос. Но сделать без девчонки они ничего не смогут. Она — ключ. Она и вот этот кинжал, — при этих словах в воздухе появилось марево, постепенно уплотняющееся и в итоге превратившееся в изображение небольшого и изящного ножа непривычной, не кинжальной формы. Золотистого оттенка, ровный с одной стороны и изогнутый с другой, с узкой, удобной для захвата рукоятью. Он был украшен непрозрачными камнями, похожими на бирюзу моря, но более глубокого, синего, оттенка.
— Это же один из парных клинков Сильфов! — С отвращением оттолкнул от себя иллюзию Советник. И та рассеялась от его движения, словно туман от ветра. — И почему «он»? Разве у ушастых ублюдков не Богиня?
— Нет, у них был Бог, что их создал. Идеальных, — голос богини дрожал от ненависти и отвращения, — одаренных сволочей, что сочли себя высшим народом.
Она задохнулась от эмоций и замолчала. Затем более спокойно продолжила
— Кинжал непарный. И единственный в своем роде. Когда-то он принадлежал одному из Покровителей, из тех, что пожертвовали собой, чтобы заточить безумца. И именно он — ключ к миру и процветанию.
— Его надо спрятать? — Мужчина медленно провел ладонями по такому желанному телу, что манило его, как сладкий нектар бабочку.
— Он и так спрятан все это время, надежней некуда, в сокровищнице вашего короля. Но его оттуда надо забрать. — Женщина откинулась немного назад, предоставляя любовнику больше простора для действий и подставляя упругие груди под его жадный рот.
— Зачем? — Мужчина уже спрашивал по инерции, настолько он хотел тело, что так покорно отдавалось его ласкам. Одно присутствие Богини сводило его с ума.
— Им надо убить девчонку, что обладает двойной силой. Ту, у которой сильфы-рабы и до которой ты так и не смог добраться. И не просто убить, а принести в жертву в третьем храме на восток от города.