Он кивнул.
― Почему? ― мне было интересно.
― Ты мне понравилась с первого взгляда, а потом тот поцелуй в поле ромашек.
― Моих любимых.
― Твоих любимых ромашек, ― подтвердил он, ― и твоя реакция.
― Я была шокирована. Но мне понравилось.
― Понравилось. И мне тоже. Ты моя ведьмочка?
― Но я тебя не привораживала, ― поспешила оправдаться, чтобы не подумал всякие глупости, ― привороженные долго не живут. Мне это ни к чему.
Он широко улыбнулся и притянув меня к себе, положив одну руку на талию. Я перестала дышать от его близости, но отстраняться не хотела. Мне нравилось чувствовать на себе его запах, его дыхание. А губы до сих пор помнили вкус его поцелуя.
― Невозможно приворожить того, с кем еще не виделась. А я залип на тебе с первой секунды.
Я не выдержала, и сама потянулась к его губам, накрывая их и нежно целуя. В груди защемило от тех чувств, что я испытывала при прикосновении, и не сдержавшись, приоткрыла рот, языком размыкая его губы. Ивар ответил на поцелуй, увлекая мой язык в неистовый танец. Ноги подкосились, но мужчина не дал мне упасть, тут же прижав к себе обеими руками.
― Это будет сложный квест с ожиданием, но я его пройду, ― выдохнул он, одной рукой касаясь моего затылка и снова углубляя поцелуй.
― Расскажешь, откуда у тебя поле с ромашками? ― спросила я, прерываясь и делая глоток воздуха.
― Пусть это останется моим секретом.
Мы резко вздрогнули, когда из комнаты неожиданно послышался треск. Заглянув внутрь, увидели, как последний зажженный веничек затрещал, издавая искры и поднимая дым вверх.
Я улыбнулась, чувствуя, как на талии сжимаются мужские руки. Астрид обошел травы и усевшись на попку, громко издал:
― Мяу!
― Что это значит? ― услышала над ухом, отчего мурашки по коже побежали.
Обернулась, обхватила мужское лицо руками и тихо выдохнула:
― Что ты мой суженый.
Конец