Мама стояла ко мне спиной у кухонного окна, и весь её неподвижный вид говорил о том, что она, как бомба замедленного действия, готова в любую минуту взорваться.
- Мам, - тихо позвала я, боясь привести в действие часовой механизм. - Я понимаю, что ты злишься и у тебя есть на то основания, но позволь мне все объяснить.
- Что ты собираешься объяснять? - недрогнувшим голосом спросила мать, разворачиваясь ко мне лицом. - Что моя дочь шлюха, которая в родительский дом приводит любовников?
Я опешила, не веря своим ушам. Мама действительно это сказала? Посмотрев на неё бесконечно обиженным взглядом, я закусила от досады губу, а потом почувствовала, как предательски заблестели слезы.
- Ты не имеешь права так говорить. Ты же ничего не знаешь, - срываясь на крик, ответила и сжала кулаки. Было очень больно. Больно от того, что она, как всегда не разобравшись, вылила на меня всю грязь, вместо того, чтобы выслушать. Выслушать и понять. Но ещё большую обиду принесло то, что её слова вполне мог услышать Алексей, который остался ждать в комнате. - Но, знаешь, я не буду тебе ничего объяснять. Потому что ты никогда меня не слышала. Я всегда была дурной никчёмной дочерью, которая приносила одни проблемы. Теперь я выросла. Выросла, мам. И не собираюсь перед тобой отчитываться. - эти слова я произнесла на одном дыхание. Выплеснула боль с израненной души. И только почувствовала облегчение, как мамина тяжёлая рука влепила мне звонкую пощечину.
- Да, как ты смеешь так разговаривать, дрянь? Совсем от рук отбилась. Мы с отцом всю душу в тебя вложили. Так ты нас благодаришь, да? Раздвинуть ноги перед первым встречным - это и есть твоё взросление?
Схватившись за покрасневшую щеку, одарила мать обиженно-уничтожающим взглядом, а потом, гордо вскинув подбородок, ответила:
- Нет. Раздвинуть ноги перед первым встречным - это только начало взросления. Дальше будет больше.
И только я приготовилась ко второму удару, как мамина замахнувшаяся рука была перехвачена Алексеем, появившимся из ниоткуда рядом с нами.
- Алевтина скоро станет моей супругой. Поэтому попрошу впредь воздержаться от рукоприкладства. Не позволю кому-то её обижать. Вам в том числе.
Самоуверенность во взгляде мужчины была настолько подавляющей, что даже мама, не выдержав её, отвернулась.
- Что это значит? - задала она мне вопрос, игнорируя Лешино присутствие. Я же, пропустив её слова мимо ушей, подошла к любимому и взяла его за руку. - Я у тебя спрашиваю, что это значит?
- А что это может означать? Леша ясно дал понять, что вскоре мы поженимся. - борясь с внутренней Алей, которая раньше в присутствие матери и рта не могла раскрыть, я наградила ее победным взглядом, стойко выдержав тяжёлый взор. - Сегодня Алексей предложил стать его женой, и я согласилась. Так что недолго осталось терпеть моё присутствие. Скоро вообще не увидишь.
После этих слов гордо направилась к выходу, ведя за собой Алексея. И только, когда оказались на улице, смогла дать волю чувствам, задрожав от слез в руках любимого.
- Ненавижу. Ненавижу. - с обидой шептали мои губы, прижимаясь к чёрной футболке любимого. - Она всю жизнь учит меня жизни. Всю жизнь что-то не так. Устала. Просто устала.
- Потерпи, маленькая. Скоро это закончится. Скоро я заберу тебя отсюда. - рука Алексея гладила по волосам и спине, успокаивая и вселяя надежду, что вскоре действительно все изменится. Мне очень хотелось в это верить, потому что больше не было сил терпеть материнские упреки, которые с каждым разом повторялись все чаще.
- Я тебя даже чаем не угостила, - попыталась улыбнуться сквозь слёзы я, оторвавшись от Алексея.
- Ты угостила меня собой, а это было куда приятнее и вкуснее. - губы мужчины растянулись в ухмылке, отчего мои щеки залились румянцем. Интересно, я когда-нибудь перестану перед ним краснеть? - Кстати я кое-что нашёл у тебя на столе. - Достав из заднего кармана джинс сложенный пополам конверт, Леша протянул его мне, - это.
- Письмо?.. - растерялась я.
- Да, письмо. От Романа. Не знал, что вы переписываетесь.
- Иногда, - тихо отозвалась я, понимая, что снова совершила ошибку, не рассказав ему об этом. - Он пишет мне. Просто у него мало друзей.
- Сколько бы ни было, больше я не хочу, чтобы ты ему отвечала. Пусть это письмо будет первым и последним, попавшим мне на глаза. - пальцы Алексея приподняли мой подбородок и я вынуждена была посмотреть ему в глаза. - Хорошо, малыш!?