- Куда, сладкая? Я ещё не кончил. - Хрипло прошептал Алексей и, надавив на поясницу, заставил вернуться в прежнее положение, чтобы войти в меня с новой силой. Держа мои бедра, он бился о них своим пахом, отчего по комнате разлетался звук шлепков. Смешивая его с нашими стонами, мы наслаждались этими минутами, словно они были последними. И, когда, горло пересохло от стонов, а тело покрылась капельками пота, мы почувствовали, как в унисон задрожали тела, охваченные острым удовольствием, растекающимся по венам сладкой истомой.
А потом Алексей сполз на кровать и, сказав, что это было незабываемо, быстро задремал. Я же, немного полюбовавшись его обнаженным видом, накинула на тело легкий халатик и пошла, принимать душ, чтобы ещё раз вспомнить сегодняшний день и насладиться своими воспоминаниями.
А вспомнить было что. Ведь день начался, как нельзя лучше. Белое платье с открытыми плечами и расширяющейся книзу юбкой сделало мой образ невесты безупречным. Я была похожа на русалку, которая всю церемонию просмотрела на любимого мужчину счастливыми глазами, не веря своему счастью.
Кто бы мог подумать, что я стану женой самого Алексея Громова. Человека, которого все знали. Кто-то его уважал, кто-то боялся, а кто-то, как, например пресса, любил. За счёт его имени, они раскручивали жёлтые газетенки, которые Алексей запрещал покупать, утверждая, что ничего интересного и правдоподобного там не найти. Одни слухи и грязь, которую я, как его будущая супруга, должна обходить стороной. Избегая не нужных ссор, я не противоречила любимому, доверяя каждому его слову, потому что была ослеплена своей любовью. Своей зависимостью, которая с каждым днём становилась все тяжелее. Я начинала скучать по нему сразу, как он уходил. Легкие резко сжимались в тугой узел, сходя с ума от нехватки кислорода. И раскрывались лишь тогда, когда Леша возвращался домой.
Все три мясяца я ждала этого дня, как ребёнок ждёт Нового Года. Когда Дедушка Мороз приносит в дом подарки, а с ними веру в чудеса и пожелания счастья. И было совсем не важно, что Алексей предложил просто расписаться. Без шума. И ажиотажа. Вся эта суматоха: гости, рестораны, развлечения, занимали много времени, которого у нас не было. Алексей был занятым человеком, который восемьдесят процентов своего времени посвящал бизнесу. Остальные двадцать – личной жизни.
Погрузившись в горячую ванну, до краев наполненную пеной, я вспомнила родителей. Сегодня их не было рядом. Мама по-прежнему разговаривала со мной сквозь зубы, но с того дня, как застала меня с Алексеем, больше ни разу ни в чем не упрекнула. Заняв позицию стороннего наблюдателя, она решила дать возможность насладиться своим взрослением, свободой, но, на деле, мне очень не хватало их с папой участия в жизни. Я до последнего надеялась, что они приедут посмотреть, какой взрослой стала их дочь, но, нет. Мои молитвы не были услышаны. Никто из них так и не появился на пороге нашего дома, обойдясь простым поздравлением по телефону. Звонил папа. Он поздравил нас с этим торжественным днём, пожелав огромного семейного счастья и взаимопонимания. Все до невозможности банально. В тот момент я почувствовала себя одинокой, но Лешина крепкая ладонь, сжавшая плечо, дала понять, что я не одна. Теперь у меня есть супруг. Человек, который до глубокой старости будет рядом.
Зоя тоже со временем отошла, но прежней дружбы не было. За работой и встречами с Лешей, не получалось уделять ей много времени, на что она каждый раз обижалась, обвиняя в том, что я изменилась. Возможно, подруга была права. Вот только возвращаться к прежней жизни не хотелось. Да и не было смысла. Прежняя Аля была давным-давно схоронена глубоко внутри, откуда невозможно было найти обратного выхода.
Пожалуй, единственным человеком, кто действительно радовался за наше счастье, была Нина Владимировна. Она долго рассказывала Леше о моих достоинствах, не уставая повторять, какой прекрасный вкус у её внука. Все остальные держались в стороне, не мешая нашим отношениям, но и не помогая.