- Аля. Аля. Открой глаза. Аля.
И я поддаюсь. Открываю. Сначала ничего не вижу. Перед глазами все расплывается. Потом паззлы потихоньку воссоединяются и образуют общую картинку. Передо мной стоит побледневшая Наташа. Её руки протянуты ко мне и держат за плечи. Глаза полны боли. А губы дрожат.
- Как хорошо, что ты очнулась, - почти шепотом говорит она, с опаской оборачиваясь назад. - Ты начала звать какого-то Рому, и я испугалась, что Леша может услышать.
- Ты, что тут делаешь? - чувствуя слабость в теле, постаралась привстать, но это оказалось сложнее, чем я думала. - Где Леша?
- У него появилось срочное дело и он попросил на полчасика его подменить. - ответила Таша, присаживаясь на край кровати. - Кушать будешь?
- Не хочу, - немного резко отозвалась я, но увидев в глазах девушки промелькнувшую грусть, продолжила. - Прости. Я просто неважно себя чувствую. И как давно он ушёл?
- Уже должен вернуться, поэтому я и запаниковала, когда ты стала кричать чужое имя. Это из-за...
- Нет, - оборвала я, не желая продолжать разговор на эту тему. Я не хотела, чтобы кто-то что-то знал. Мне и без того было стыдно показываться в таком побитом виде. А говорить об этом было равносильно тому, чтобы пережить эти минуты заново.
- Хорошо, не будем, - быстро согласилась блондинка, и от меня не скрылось то, как оживилось её лицо. - Как бы там ни было, я принесла тебе много чего вкусного. - она подскочила к прикроватной тумбочке, на которой стоял пакет, - Может к вечеру проголодаешься, тогда и поешь.
- Спасибо, - тихо ответила я, чувствуя, как сводит желудок об одной только мысли о еде. Положив ладонь на живот, вспомнила о ребенке. Интересно, отцу уже сообщили? Наверное, да. Обрадовала ли его эта новость или теперь он разозлится ещё сильнее...
- Леша очень переживал о случившемся, поэтому просил не отходить от тебя ни на секунду, - словно прочитав мои мысли, заговорила Наташа, нарушая затянувшееся молчание. - Теперь ты пришла в себя, я на минутку отойду, хорошо?
- Конечно, иди, - монотонно ответила я, пожав плечами.
Девушка вышла. А я, переборов слабость, всё-таки села, притянув колени к груди. Облокотившись на них подбородком, вспомнила слова врача о том, по какой причине сюда попала. И криво усмехнулась. Значит теперь все думают, что это я такая разява, шла, не смотрела куда, и полетела с лестницы. И совершенно никого не смущает исполосованная спина, которая ещё долго будет напоминать об этом дне.
- Но я ведь сильная, - вслух повторила Ромины слова, постепенно переключаясь на сон. - Я все вытерплю. Все смогу.
Особенно теперь, когда знаю, что внутри меня зародилась новая жизнь. Что теперь живу не только ради себя, но и ради ещё не родившегося ребёнка. Который, как я надеялась, сможет сплотить нашу семью, вернуть былые отношения, которые постепенно сошли на нет, приведя нас к точке не возврата. Но моё подсознание отказывалось верить, что это все. Ведь не смотря на то, что пришлось пережить, любовь никуда не делась, и я не хотела думать, что Леша за одну ночь смог меня разлюбить. Такого просто не бывает. Я по-прежнему продолжала винить в случившемся себя. Да, Леша был жесток. Но я сама довела до такого. Впредь буду вести себя предусмотрительней. Не посмею нарушить условия, которые он просил соблюдать. И обязательно рожу этого ребёнка, чтобы наша семья стала крепче. Как не горько осознавать, но мама была права, семья - это не игрушки. И я не имею права из-за одной совершенной ошибки лишать ребёнка родного отца. Поэтому сделаю все от меня зависящее, чтобы наша семья сохранилась.
От мыслей меня отвлёк скрип двери. Подняв взгляд, встретилась с синими омутами, берущими в плен моё сознание. Алексей подошёл вплотную к металлической кровати и, сев передо мной на одно колено, взял мои руки в свои.
- Прости, малыш, - тихо попросил он, опуская лицо в ладони. Он поцеловал по очереди каждый пальчик, а потом снова заговорил, - я не хотел, чтобы этим закончилось. Ты не должна была туда входить. И нарушать мои запреты. Пообещай, что этого больше не повторится, что впредь не ослушаешься. А если захочешь что-то узнать, лучше спросишь, чем пойдёшь против моего слова.
Кусая губы, я сдерживалась, чтобы не заплакать. Откуда ему было знать, что я ни в чем его не винила, а если что-то и было, то уже давно простила. Я совершила ошибку и понесла своё наказание. И пусть оно было таким бесчеловечным. У каждого свои методы. Сейчас, когда в глазах любимого видела раскаяние, не могла ни за что его осуждать. Он не виноват, что не сдержался. Это мне надо было сдерживать любопытство, которое привело к таким последствиям. А он... Он просто разозлился, что я перешла черту и вторглась в его личное пространство.