- Зоя! - наигранно возмутились я, - ты в своём репертуаре. Нина Владимировна не так стара, как тебе кажется.
- Ну, да, конечно. - продолжила сетовать подруга, - сиделка ей понадобилась ради развлечения.
- Нет. Сиделка ей понадобилась из-за состояния здоровья.
Я кинула на подругу уставший взгляд, а та, в свою очередь, закатила зелёные глазки и надула маленькие губки, из-за чего стала похожа на пятнадцатилетнюю девочку. Оранжевые веснушки на щеках, которые она ненавидела всем сердцем, на самом деле, прекрасно сочетались с рыжей копной вьющихся волос и очень шли ее детскому личику. Ещё немного повозмущавшись, Зоя всё-таки согласилась сходить со мной в пекарню.
- И зачем тебе понадобилась эта копеечная работа? - выйдя из продуктового магазина, подруга сменила скучающее выражение лица на серьёзное, чем вызвала на моём лице улыбку. Ее кукольному личику мало шла серьезность. Но именно в такие минуты я умилялась ею. - Молодость свою не на то тратишь. Так и просидишь в девках, пока эти деревенские крысы всех нормальных пацанов разберут.
Она посмотрела в сторону стоянки, где возле красной иномарки собралась толпа громко смеющихся девчонок и, скукожив носик, фыркнула.
- Да, не смотри ты на них, - попыталась успокоить подругу, которая из серьёзной - стала грустной, - они из другого мира. У них есть богатые "папочки", которые сегодня задаривают подарками, а завтра смешают с грязью и от напускной радости не останется и следа. Уж лучше быть такими, как мы.
- Это какими такими? - недовольно отозвалась подруга, все ещё искоса поглядывающая на девчонок.
- Приземленными. Обычными. Высоко не взлетаем, зато и падать больно не будет.
- Все равно я не понимаю, почему одним все, а другие страдают, мучаются, живя от зарплаты к зарплате.
- Это жизнь, Зой. Каждому свое. - я похлопала подругу по плечу, на что она снова недовольно фыркнула.
- Нет. Я не согласна с такой жизнью. И тебе советую начать нормально жить.
- Это как? - пришла моя очередь удивляться.
- Ну, для начала выкинуть из головы своего обожаемого Кощея. А потом… - я прожгла подругу испепеляющим взглядом, - а потом встретить хорошего мужика, вскружить ему голову и женить на себе. - как на одном дыхании выпалила подруга, явно издевающаяся надо мной.
- Ага, конечно, брак по расчету - это и есть твоя нормальная жизнь? - передразнила я.
- Это та жизнь, о которой я сама мечтаю.
Я снова бросила взгляд на подругу, которая запрокинув голову назад, подставила лицо солнцу и заулыбалась. Я представляла, о чем она могла думать. Но продолжать об этом разговор не хотелось. Каждый остался при своём мнении. Разубеждать Зою в обратном было тем же, что убедить жирафа, что он слон.
***
- Нина Владимировна, это я, - купив продукты, я отправилась сразу к бабе Нине, которая жила на окраине деревне в одном из самых красивых домов. После недавно перенесенного инсульта у женщины отказали ноги, из-за чего она вынуждена была сесть в коляску.
За те две недели, что работала здесь, узнала ее, как жизнерадостного человека, который даже после поставленного диагноза не упал духом, продолжив заниматься любимым делом. А именно обучать деток английскому языку на дому. По вечерам она выезжала в березовую рощу, где дышала свежим воздухом и слушала звуки природы, которые, по ее словам, успокаивали лучше успокоительных. За время нашего знакомства я привязалась к женщине, и моя работа плавно перетекла в разговоры по душам. Каждая минута, проведённая в стенах этого дома, стала глотком кислорода, которого так не хватало с тех пор, как Рома ушёл в армию.
- Я все купила, как вы просили, - выглянув в окно, я посмотрела на стоящую во дворе машину, которую приметила сразу, как вошла во двор. - Наверное, дорогая. - пробубнила себе под нос. Я мало разбиралась в автомобилях, но таких иномарок никогда не видела. - Кто же мог приехать к бабе Нине на такой машине?
- Она стоит целое состояние, - я вздрогнула. Незнакомый мужской голос, раздавшийся за спиной, застал меня врасплох.
Обернувшись, увидела мужчину лет тридцати, одетого в дорогой костюм. От него исходила такая сила и уверенность, что на мгновение я почувствовала себя никем рядом с ним. Твёрдый взгляд, присущий темно-синим глазам, медленно прошелся по моему худому телу и, ничуть не изменившись в эмоциях, вернулся к лицу. Почему-то в этот момент я пожалела, что оделась сегодня, как пацан, в рваные джинсы и белую майку-разлетайку, а на голове затянула высокий конский хвост. Но, отогнав от себя эти мысли, гордо выпрямилась и, вздернув нос, ответила: