- Ты его всё-таки достала, - выдохнула я, переводя свой взгляд на застывшего внизу супруга.
- Это было не трудно, - со всей обреченности ответила Оля, не спускаясь глаз и курка с Алексея. - Дата моей смерти. Так банально.
- Оля, милая, ты... - резкая перемена в супруге и насторожила, и удивила одновременно. Жестокость сменилась жалостливым стоном, а ненависть в глазах - сожалением. - Ты же знаешь, я не хотел, чтобы так случилось...
- Заткнись, - заорала Оля, отчего Аврора вздрогнула и заплакала. - Закрой свой рот, ублюдок. И запомни все, что я скажу. - щелчок предохранителя и по моему телу поползли мерзкие мурашки. - Я ненавижу тебя. Ненавижу настолько, что готова убить. Убить так, как ты убил мою сестру. - Оля бросила быстрый взгляд в сторону Наташи и снова вернулась к Алексею. - Ты не заслуживаешь жить. Твоё место в аду. Так гори же, ублюдок, гори.
Пронзительные выстрелы и тело Алексея безжизненно упало на пол. Сдержав крик, я уткнулась носом в шею Аврору, но уже в следующую секунду услышала новый оглушительный залп и, подняв взгляд на Олю, всё-таки закричала. Тело девушки бездыханно рухнуло на ступеньки и покатилось вниз. Вжавшись в стену, я закрыла глаза и сползла медленно на пол.
Все, что происходило дальше, было, как в замедленной киноплёнке. Аврора больше не плакала. Вжавшись носиком в мою грудь, она тихо посапывала во сне. А я, подхваченная кем-то под руку, была отведена наверх, подальше от того ужаса, что остался внизу. Нас с ребёнком уложили в постель и укрыли пледом. Проваливаясь в сон, я мечтала об одном: проснуться в иной реальности. Чтобы ничего не помнить. И начать жизнь с чистого листа.
Эпилог
{Месяц спустя.}
- Алечка, дочка, ты куда-то идёшь, - на меня посмотрели два взволнованных глаза, которые были точь-в-точь, как мои. Я накинула на плечи кожаную куртку и улыбнулась в ответ.
- Да, мам. Я ненадолго. Не переживай, со мной уже все хорошо. - Подойдя к ней, приобняла её за плечи и вдохнула аромат цветочного парфюма. - Аврора только уснула. Я успею вернуться до того, как она проснётся.
- Да, нет. Я не поэтому спрашиваю, - настороженно ответила мама, поглаживая меня по волосам, - с Авророй мы посидим. Я за тебя переживаю. На улице уже смеркается.
- Я вернусь до темноты, - пообещала в ответ и, поцеловав маму в щеку, уверено продолжила, - я не могу всю жизнь прятаться. Леши больше нет. Нам некого бояться. Тем более что я в деревне. В месте, где знаю каждый уголок. Здесь мне ничто не угрожает. Так что не переживай, хорошо?
- Ладно, Аль, - нехотя согласилась мама, но всё-таки попросила, - ты хотя бы скажи, куда идёшь?
- К речке. Там за лесополосой есть ромашковое поле. Хотела с ним повидаться. - Я опустила глаза в пол, чтобы скрыть свою печаль.
- Ты думаешь о Роме? Хочешь с ним встретиться?
- Не знаю, мам, - честно призналась, пожав плечами, - я пока ничего не знаю. Нужно время, чтобы разобраться в своих чувствах. И отойти от всего случившегося.
Мама покачала головой и ещё раз меня обняла.
- Хорошо, иди, пока совсем не стемнело. К ужину ждём тебя домой.
Качнув головой в знак согласия, я вышла из дома и тихим шагом пошла в сторону ромашкового поля, которое звало меня к себе каждую ночь. Мне необходимо было уединение. Хотелось побыть одной, чтобы подумать. Собраться с мыслями. Поплакать. Дома, при родителях, я запрещала себе такую слабость. Потому что они и без того, узнав правду моей жизни за прошедший год, были очень расстроены. Долго не могли прийти в себя. Ругали за то, что сразу не рассказала. А потом первоначальный шок сменился жалостью. И причитания превратились в раскаяние и слёзы. Помню, как долго мама плакала по ночам, прося моего прощения. Она осознала свои ошибки. И теперь наверстывая упущенное, каждый день радовала меня заботой и вниманием.
Вернувшись месяц назад в деревню, я решила, что моё место здесь. Рядом с ними. В город ездила только пару раз для дачи показания. Но надолго там не задерживалась. Не было сил находиться рядом с домом, который стал моим личным адом. И рядом с кладбищем, где похоронили Алексея. Правда однажды, собравшись с силами, я все-таки сходила на могилы Наташи и Оли, чтобы ещё раз поблагодарить их за то, что спасли нас с Авророй ценой собственных жизней. Я часто возвращалась памятью к тому страшному дню. Думала, не смогу забыть. Буду мучиться кошмарами. Первые дни так и было. Перед глазами то и дело возникали картинки, которые заставляли холодеть от ужаса. Я отчетливо помнила свой страх за жизнь Авроры. Помнила глаза Зои, горящие от непролитых слез ужаса, когда Леша показался перед ней во всей красе. С того дня я больше не видела подругу. Мама рассказывала, что она переехала жить в город и теперь редко появлялась в деревне. Я тихо радовалась этому. Потому что не хотелось однажды встретиться с ней и снова вернуться памятью к тому дню, когда ее предательство повлекло за собой столько необратимых последствий, к которым со временем мой разум забаррикадировал доступ, спасая меня от их давления.