Тем временем Лесли продолжала свои изыскания в Северной Африке. Оттуда она посылала Ромену разъяренные письма, упрекая его в том, что он упорно молчит. А Гари, не зная, куда писать в ответ, наугад отправлял ей телеграммы на адрес Вимонов. Путешествия Лесли далеко не всегда были сплошным удовольствием. Одиннадцатого ноября она приехала в северную Сахару, чтобы послушать великолепное выступление арабских музыкантов, а из Гардайи уехала на разваливающемся грузовичке «Рено». Водитель был весь обмотан бинтами и полагал, что у него опасное кровотечение. Он остановился на обочине, чтобы сменить повязку, и Лесли, забираясь обратно в кабину, сильно прищемила дверцей палец. Потом потек радиатор, и они еле добрались до ближайшего оазиса. Их напоили зеленым чаем, но, поскольку вода была некипяченой, у Лесли скоро начались проблемы с желудком. Так их грузовик постепенно превратился в машину скорой помощи. Только через десять дней, без воды, они были в Алетти, где Лесли смогла наконец принять ванну, из которой очень не хотелось вылезать. В горах Джебель-Амур было так холодно, что в Бени-Сгене ей пришлось купить себе теплый бурнус.
Вернувшись в Швейцарию, Лесли узнала, что Ромену пришлось срочно отправиться в Париж, а потом в Нью-Йорк. Что стало с их квартирой и вещами — неизвестно. «Мы с Роменом явно родились под дурным знаком: куда бы мы ни приехали, везде нас ждали бытовые катастрофы», — напишет она в своей книге воспоминаний «Ромен: особый взгляд».
42. Нью-Йорк
Гари получил назначение в шестой ранг французского представительства в ООН. Он один, без Лесли — она все еще была в экспедиции в Северной Африке, — сел в Гавре на пароход «Иль-де-Франс» и в январе 1952 года был в Нью-Йорке.
Через несколько дней после прибытия он написал Анри Опно, которого еще не было на месте, что не надеется сделать карьеру дипломата и что Лесли напрасно лелеет на этот счет иллюзии. «В представительстве все готовы друг друга сожрать… а жены у них унылые и толстые. Это даже не мясо, это колбаса с салом».
Незадолго до того в нью-йоркской прессе получило широкую огласку нашумевшее дело о нравах французского дипломата, и однажды, когда в интервью Гари поведал, что для поддержания хорошей физической формы каждое утро бегает в Центральном парке, журналист в ответ пошутил: «О, будьте осторожны! Центральный парк не слишком полезен для французского представительства».
Задача Гари состояла в защите внешней политики Франции. Он был в восторге от работы в ООН, отлично справлялся со своими обязанностями, хотя порой это было непросто. Он без акцента говорил по-английски и не поддавался на провокационные вопросы журналистов о колониальной политике Франции в Индокитае и отказе в предоставлении независимости Марокко и Тунису, — война в Алжире еще не началась. Американскую прессу также интересовали причины негативного отношения французского руководства к проекту европейского оборонительного сообщества. Дело в том, что Франция, являясь его инициатором, 27 мая 1952 года в Париже заключила соответствующий договор. Но внезапно ее позиция по этому вопросу кардинально изменилась, и 30 августа 1954 года, незадолго до отъезда Гари из США, ратификация договора была окончательно отклонена парламентом. Гари пришлось оправдывать отказ от договора, в защиту которого он выступал на протяжении двух лет перед лицом международной прессы. Несмотря на ненависть к Германии, он был возмущен поведением своей страны, усматривая в нем трусость. «Культурная миссия Франции состоит не в том, чтобы, зажавшись, сидеть в заднице», — писал он в сентябре 1953 года своему другу Жаку Вимону.
Но Гари платили не за то, чтобы он делился с американскими СМИ своими эмоциями. Поэтому он был вынужден переступить через себя и защищать решение французского парламента.
Французское представительство находилось на пересечении 4-й и 79-й улиц, очень далеко от штаб-квартиры ООН, в доме девятнадцатого века — зимой здесь стоял собачий холод, а летом было невыносимо жарко. Помимо Ромена Гари, в состав постоянного представительства Франции в ООН входили еще несколько молодых и блестящих дипломатов: Жак Тине, Франсис Юре и Шарль Люсе. По утрам новоявленный пресс-атташе работал над своими произведениями, а после обеда в обществе троих своих коллег направлялся в штаб-квартиру ООН на набережной Ист-Ривер, в сорокаэтажный небоскреб, спроектированный Уоллесом К. Харрисоном. Раньше на этом месте стояли скотобойни.