А вот Морис Надо, один из беспощадных критиков Гари, утверждал в газете «Летр нувель»{425}, что «если премию получает эта проповедь в картинках, эта гуманитарная рапсодия, эта история, из которой вышел бы отличный комикс, значит, в Гонкуровской академии утратили четкое представление о том, что есть литература…»
Когда стало известно имя лауреата, еще один критик, рассказывает присутствовавший при этом Пьер де Буадефр, выразил свое негодование «детским, а вовсе не профессиональным» выбором жюри. В ответ на это Альбер Камю с сарказмом заметил: «В кои-то веки Гонкуровская академия присуждает премию сильному произведению, а вас это удивляет! Да вы парижанин до мозга костей!»{426} Но у нового лауреата Гонкуровской премии были не только почитатели. Одним из самых ярых его противников стал Клебер Эдене. Его неприязнь постепенно переросла в открытую враждебность, когда за две недели до официального голосования в большинстве печатных изданий прошел слух, что Гари является фаворитом жюри.
В первой своей статье о «Корнях неба» Эдене всего лишь упрекал автора этой книги в подражании американским писателям,
которые расчленяют повествование на кусочки и потом их перемешивают, наивно полагая, что чем невнятнее текст, тем он глубже по содержанию, и с поразительным простодушием веря, что «современное» произведение должно начинаться с конца.
Несмотря ни на что, подготовленный читатель может смело погрузиться в роман Ромена Гари, не смущаясь непонятностью отдельных мест. Все они в дальнейшем разъяснятся. Но чтобы дочитать «Корни неба» до конца, ему придется постоянно бороться с усталостью, которая возникает от навязчивого повторения автором одних и тех же мыслей и тем (весьма, впрочем, незамысловатых) — повторения, которое наводит на подозрение, что Ромен Гари рассчитывал на не слишком понятливых читателей… Думаю, что если сократить книгу раза в четыре, она от этого только выиграет{427}.
Во второй статье, напечатанной 1 декабря в «Пари-пресс Л’Энтранзижан», он переходит от жесткой критики к прямым нападкам:
Мы отовсюду слышим, что в ближайший понедельник Гонкуровская академия присудит свою ежегодную премию роману «Корни неба». Ромен Гари героически сражался с врагом во время Второй мировой войны, это гордость нашей авиации. Его биографы утверждают, что он знает семь языков. Боюсь, что в число этих семи языков никому не придет в голову включить французский…
Мы с сожалением вынуждены констатировать: Ромен Гари не владеет французским языком <…> Во всей истории французской литературы не найдется произведения, настолько пестрящего ошибками <…> И раз уж главный герой «Корней неба» решил создать Комитет по защите слонов от истребления, нам, по-видимому, пора создавать Комитет по защите французского языка от Ромена Гари.{428}
В другой статье, напечатанной чуть позже в журнале «Арт»{429}, Клебер Эдене утверждал, что нашел в «Корнях неба» до двенадцати ошибок на страницу. Он опубликовал также анонимную критическую заметку, в почти неприкрытом виде отражавшую ксенофобию, если не антисемитизм, автора.
Рожденный в Москве и получивший французское гражданство авиатор, которому военные подвиги заменили благородное происхождение, автор «Европейского воспитания» стал писателем, чтобы иметь возможность в полной мере отразить происходящее вокруг. Хотя Гари и не всегда мастерски владеет французским языком (в его произведениях встречаются тяжелые обороты, повторы, грамматические шероховатости, иногда грубые выражения), он встал на защиту ценностей, которые лежат в основе нашего гуманизма — что неудивительно, ведь он не нашел их в собственном культурном наследии, а избрал сознательно{430}.
В глазах Клебера Эденса еврейской культуре был чужд гуманизм.
В годы Второй мировой войны Эдене был близок к крайне правому католическому и анти-парламентскому движению «Аксьон Франсез», которое поддержало правительство в Виши, но не сотрудничал с фашистами, а только вел в газете, издаваемой «Аксьон Франсез», литературную и спортивную хронику.