В сентябре 1961 года главный редактор журнала ELLE Элен Лазарев предложила Гари сделать репортаж о России, и он согласился. Ромен предпочитал ехать один и жаловался Сильвии, что Джин никак не хочет отпустить его одного.
Ромен и Джин искали прислугу, которая могла бы готовить и ходить за покупками. Аки Леман рекомендовала Джин Евгению Муньос-Лакаста, испанку, которая раньше работала у нее самой. Еще до гражданской войны Евгения вышла замуж за владельца небольшой текстильной фабрики и переехала из Памплоны к мужу в Барселону. При генерале Франко ей пришлось туго: во время войны ее муж сочувствовал республиканцам, а в один прекрасный день оставил без гроша жену и четырех детей и уехал в Валенсию. Вскоре Евгения попала под колеса грузовика в предместьях Барселоны. Машина сгорела, пострадавшая получила сильные ожоги и несколько месяцев провела в больнице, выписавшись из которой, отправилась на заработки во Францию. Евгении нравилось открывать новое, и она была не против уехать.
Евгения прекрасно готовили говядину с овощами и понравилась Джин и Ромену с первого дня. Скоро она станет фактически членом семьи. Евгения делала всё, кроме уборки, которая была поручена другому человеку. Но на ее плечи лягут не только домашние заботы, но и прежде всего воспитание Александра Диего, сына хозяев.
На набережной Анатоля Франса Евгения сняла комнатку вместе со своей дочерью Марисоль, которая очень любила Париж Когда Евгении пришлось ехать в Испанию на похороны родственника, Марисоль подменяла ее у Гари. Она также работала у Марии Мачадо и Ролана Дюбийяра, которые сняли квартиру на одном этаже с Александром Тронером, где жил Гари, прежде чем переехать на третий этаж.
Рене Ажид был не только близким другом Ромена Гари и его врачом, но также заведовал бухгалтерией писателя — вел отчет о его делах в отдельном блокноте. Гари полагался на Рене во всех финансовых вопросах. Например, в письме к Сильвии от 10 августа 1961 года он просит ее мужа зафиксировать в блокноте 10 тысяч долларов в «Бэнк оф Америка» (Лос-Анджелес, Хайлэнд Брэнч), 11 миллионов в банке «Гумпель Цунц» (Париж, рю дю Пти-Пэр, 6) и крупный счет в «Банк трансатлантик».
Иногда, впадая в состояние тревоги, Гари злоупотреблял преданностью своего друга. Однажды вечером, когда они с Джин сидели у себя на кухне и жевали колбасу в компании Роже Ажида и продюсера Рауля Леви, между ними вдруг вспыхнула ссора. Гари, не говоря ни слова, вскочил, вихрем вылетел из кухни и минут через десять вернулся. Прошло еще полчаса, как в дверь громко забарабанили: напуганный Рене примчался из Савиньи-сюр-Орж после звонка Гари, тот сказал ему, что собирается покончить с собой из-за ссоры с Джин, и причина все та же — она хочет всё время проводить с ним в постели и не дает работать.
— Рене, Рене, я уже взял пистолет, я сейчас застрелюсь, прощай…
— Перестань! Я еду!
Рене гнал свою малолитражку изо всех сил, игнорируя даже запрещающие знаки, чтобы успеть скорее. А когда Ромен с широкой улыбкой открыл ему дверь, он, хоть и был гораздо ниже, не побоялся дать ему кулаком по физиономии{521}.
Одно время Джин надеялась получить роль в картине Ugly American («Страшный американец»), в котором должен был сниматься Марлон Брандо, актер, которым она восхищалась с детства. В итоге роль получила другая актриса, а Джин нехотя согласилась играть в фильме Congo Vivo, совместном франко-итальянском проекте, жену бельгийского поселенца в Африке — холодную красотку, склонную к суициду. Съемки назначили в Леопольдвиле{522}, и 6 сентября она вылетела в Конго. Африка понравилась Джин, но ее возмутило, как бельгийцы, хозяева колонии, обращаются с чернокожими. Трудностей на съемках хватало: нестерпимая жара, плохое питание, грязная вода, в результате Джин заболела амебиазом. Политическая обстановка здесь была напряженной. От страны отделилась провинция Катанга, где находились крупные залежи полезных ископаемых. 28 сентября генеральный секретарь ООН Даг Хаммаршельд вылетел из Нью-Йорка на встречу с президентом Чомбе, но самолет разбился в джунглях. Режиссер успел отснять кадры с президентом Касавубу и его будущим преемником Мобуту до того, как ситуация стала опасной; после этого съемки перенесли в Рим. В октябре к Джин приехал Гари: ей исполнялось двадцать три года. Они поехали в Венецию, по следам Ламартина и Жорж Санд. На пляже Лидо и в гондоле на Большом канале их постоянно ослепляли вспышки фотокамер.