Вокруг них суетились темнокожие официанты, и Джон Кеннеди заговорил о проблеме дискриминации черного населения Америки, численность которого составляла на тот момент 17 миллионов человек. Гари слушал и говорил себе, что в действительности президент произносит эти слова для себя самого. Джон Кеннеди словно делал набросок речи, которую он произнесет две недели спустя. Он почти не разговаривал со своей женой, которая тогда была на седьмом месяце беременности, а только поглядывал на нее с улыбкой. Жаклин Кеннеди показала Гари индейскую статуэтку, изображающую богиню плодородия, — презент Андре Мальро — и заметила: «Подарок пришелся кстати…»
Беседа между Кеннеди и Гари продолжалась три часа. Гари был в восторге. Женщины просто сидели и скромно их слушали, пока наконец Жаклин Кеннеди не отвела Джин в сторонку и не спросила, намерены ли они с Роменом Гари пожениться. Джин, неправильно истолковав этот вопрос, поспешила заверить первую леди Америки, что вскоре она действительно будет носить фамилию Гари. «Ни в коем случае этого не делайте, — посоветовала ей Жаклин. — Женившись, мужчина совершенно перестает интересоваться женщиной, которая стала его супругой!»
По возвращении из США Ромен и Джин отправились в Испанию. По пути они заехали в Тулузу к Сильвии и Рене Ажидам, а потом направились в Барселону и на остров Форментера: Гари, у которого в голове был замысел экранизации повести «Птицы улетают умирать в Перу», искал место, где можно было бы без помех фотографировать птиц. После этого он несколько дней провел на Майорке, где, к своему изумлению, встретил старого друга Сашу Кардо Сысоева, который знал Пуэрто-Андре еще с 1936 года. В этом прибрежном городке, куда в те годы еще не добрались туристы, они познакомились с испанским художником Хосе-Мария Басконесом, который долгое время жил в США, а не так давно приобрел за бесценок земли над морем, называемые Ла-Мола. Басконес показал им участки, которые он намеревался продать и на которые можно было получить разрешение на строительство. Гари и Сысоев купили каждый по участку в двести квадратных метров. Кроме того, Гари познакомился с другом Басконеса Педро Оцупом, архитектором российского происхождения, родившимся в Санкт-Петербурге; его родители эмигрировали после Октябрьской революции. Оцуп получил образование в Берлине, но под влияние школы Баухаус не подпал{541}.
Вернувшись в Париж в конце лета 1963 года, Джин Сиберг должна была участвовать в дублировании французской версии картины In the French Style, а потом отправиться в Лондон в рамках рекламной кампании фильма. Ромен, как и раньше, поехал с ней.
10 октября 1963 года Ромен Гари и Джин Сиберг пришли к нотариусу{542}, чтобы подписать брачный контракт. Через шесть дней их брак был зарегистрирован в мэрии Саррола-Каркопино, корсиканской деревушки в десяти километрах от Аяччо. Их свидетелями были Шарль Феврие и его жена. Церемония стала возможной благодаря поддержке мэра Ноэля Сарролы, который во время Второй мировой войны тоже служил в военно-воздушных силах «Свободной Франции»{543}. Объявление о бракосочетании появилось только 13 октября и всего на несколько часов, формально — «в связи с необходимостью немедленного заключения брака», а в действительности — для того, чтобы скрыть эту информацию от журналистов.
Вечером они поужинали в отеле «Кампо-дель-Оро», в двадцати километрах от Саррола-Каркопино и в двух шагах от аэропорта, а на следующий день уехали теплоходом так же незаметно, как и приехали. На обратном пути супруги на несколько дней заехали в Ниццу, где Ромен навестил Беллу и Дину.
Гари вернулся в Ниццу в следующем месяце, чтобы выступить, как и Андре Мальро, на съезде «Движения за новую республику» (ЮНР{544}), который проходил в выставочном комплексе города. В то время как де Голль проявлял открытую враждебность по отношению к США, Гари назвал свою речь «Любовь к Америке». В этом выступлении он очень тепло отзывался о встрече с президентом Кеннеди. Аудитория встретила слова Гари враждебным ледяным молчанием и ждала одного: когда он наконец прекратит говорить.
23 ноября 1963 года в Далласе, через несколько минут после своего выступления, Кеннеди был убит. Гари узнал эту новость, сидя в машине своей подруги Анни Паскини. Он остановил автомобиль посреди дороги и разрыдался.
В этот вечер даже те, кто встретил речь Гари прохладно, подходили пожать ему руку и поблагодарить за добрые слова. Ему предоставили почетное место за столом, с ним обнимались перед телекамерами.