На новогодние праздники Ромен вернулся в Париж вместе с Диего и Джин. Теперь он обращался с ней не как с женой, а как с приемной дочерью.
Проконсультировавшись у адвокатов, Джин и Ромен урегулировали некоторые практические стороны развода. Большая квартира на рю дю Бак была поделена на две изолированные части, между которыми проходил длинный коридор. Диего остался жить с Евгенией на антресолях.
24 января 1969 года, к большому возмущению Гари, в квартире появился Хаким Джамаль. Стоило ему открыть рот, и Джин не могла оторвать от него завороженного взгляда. Джамаль заявлял, что необходимо уничтожить всех белых. Джин дала ему еще денег и представила друзьям. Он уехал обратно в Детройт, где во время митинга убил полицейского. Адвокату удалось добиться освобождения подозреваемого под предлогом процессуальных нарушений. Джин помогла Джамалю тайно бежать во Францию, а потом пригласила его жить в Симаррон, принадлежавший Гари. Наконец они вместе на несколько дней уехали в Марокко. Гари был в отчаянии и злился, что не в силах что-либо изменить. Напрасно он предупреждал Джин, чтобы она была осторожнее. Вернувшись в Париж, она вновь впала в депрессию, и Гари пришлось показать ее врачу.
Джин утверждала, что ее преследуют, и не ошибалась. За нее следили из ФБР: проверяли состояние ее банковских счетов, прослушивали телефонные разговоры и терпеливо ждали, когда можно будет переходить к действию. Пройдя курс лечения в больнице, Джин выглядела вполне здоровой и отправилась в Лос-Анджелес на съемки высокобюджетного голливудского фильма «Аэропорт», который снимал Джордж Ситон. Кроме Джин, в нем были заняты Дин Мартин, Джордж Кеннеди, Хелен Хейс, Морин Стэплтон, Жаклин Биссет, Ван Хефлин, Берт Ланкастер и Дэна Уинтер. Этот фильм стал вершиной актерской карьеры Джин Сиберг и одновременно последним американским фильмом, в котором она снялась. Ей причиталось 150 тысяч долларов плюс по тысяче долларов в неделю на покрытие расходов на протяжении четырех месяцев. В ее распоряжении был лимузин. Но, несмотря на всё это, Джин чувствовала себя не на месте. По сравнению с приключениями, в которые ее втянули Хаким Джамаль и Масай Хьюитт (она опять начала с ними встречаться после съемок), актерская жизнь казалась ей абсолютно пресной. Она ненавидела свою героиню, скучала на съемочной площадке и даже не пыталась это скрывать, а в перерывах между съемками большую часть времени проводила у себя в уборной в обществе парикмахера и визажиста.
Джин целиком охватил революционный жар. В глазах «пантер» она стала персоной нон грата, но по-прежнему позволяла Джамалю себя использовать. Он же думал, как от нее избавиться, не потеряв при этом ее щедрых даров. Джин продолжала переводить деньги на счет «черных пантер». Средства шли на автомобили и оружие. Тогда сотрудник ФБР Дж. К. Мур, ответственный за расследование деятельности экстремистских группировок, решил обратить на нее более пристальное внимание. Таможенные службы аэропортов получили указание проверять багаж Джин Сиберг. Ее фотография и личные данные были предоставлены всем европейским организациям, сотрудничающим с ФБР.
В 1969 году Хаким Джамаль получил приглашение от некой лондонской организации, потому что ее руководители думали, что он занимался финансированием строительства школ для бостонских чернокожих детей. В Лондоне ему предложили написать книгу воспоминаний и представили издателю Андре Дойчу. Джамаль познакомился с дочерью депутата британского парламента Гейл Энн Бенсон и стал ее любовником. Ей было двадцать пять лет, она недавно развелась с мужем и страдала от депрессии. Она влюбилась в Джамаля и по его просьбе стала называть себя Хейл Кимга — это имя составлено из букв имен «Гейл» и «Хаким».
Джамаль в свою очередь взбунтовался против «благодетельницы» Джин Сиберг, обвинив ее в том, что она за ним шпионит, эксплуатирует и готова предать в любой момент. Какое-то время он провел с Гейл в Марокко, потом жил в Лондоне у Ванессы Редгрейв и наконец вернулся в Штаты. Хаким Джамаль, когда-то бывший просто Аланом Доналдсоном, а теперь возомнивший себя богом, убедил Гейл, что все белые люди — исчадие ада. Она возненавидела свой цвет кожи и постриглась под мальчика. За этим последовали уроки арабского языка и чтение Корана.