К некоторым он испытывал нежность, и история шла своим чередом, причем дама далеко не всегда подозревала, что у Гари одновременно пять-шесть таких, как она. Он следил за тем, чтобы его возлюбленные не пересекались: им редко случалось сталкиваться на рю дю Бак, и они мало знали о его жизни. Гари слушал их, а сам по возможности хранил молчание. Если женщина казалась ему глупой, он устраивал притворный скандал, чтобы освободиться от надоевшей обожательницы. Но если кто-то удостаивался его доверия, то оно было безграничным. Им Гари давал ключи от квартиры и особые поручения. И все-таки ни одной из своих любовниц он не позволял жить у себя дома.
Часто вечером Гари оказывался один в огромной квартире, погруженной в темноту; в такие вечера он звонил близким подругам — Сюзанне Салмановиц или Софи Лорен, женщинам, которые не принадлежали миру обольщения, которым он мог просто довериться.
78
Двадцатого апреля 1970 года, перехватив телефонный разговор Джин Сиберг с Масаем Хьюиттом, агенты ФБР{624} узнали, что она находится на четвертом месяце беременности и намерена сохранить ребенка. Однако они сделали слишком поспешные выводы из услышанного: Джин в шутку заметила Хьюитту, который долгое время сомневался в своей способности быть отцом, что у него репутация завзятого бабника, у которого по всему свету дети.
Шесть дней спустя Ричард Уоллис Хелд, инспектор вашингтонского отделения ФБР, начал кампанию по дискредитации Джин Сиберг. Решение предать огласке частную жизнь актрисы было одобрено на высшем уровне.
Девятнадцатого мая в колонке светской хроники Джойса Хабера в «Лос-Анджелес таймс» появился рассказ о «мисс А.», где содержались такие детали, что по ним безошибочно можно было определить героиню этого рассказа — Джин Сиберг. Основное содержание этой безобразной заметки, написанной главным редактором газеты Биллом Томасом, состояло в том, что актриса ждет ребенка от министра образования «черных пантер» Масая Хьюитта. В тот день директор ФБР Джон Эдгар Гувер передал дело о политической деятельности Джин Сиберг Джону Эрлихману, помощнику президента Никсона по внутренней безопасности, и еще двум высокопоставленным чиновникам — Джону Митчеллу и Ричарду Кляйндиенсту.
Восьмого июня инициативу «Лос-Анджелес таймс» подхватил «Репортер»: «Друзья Джин Сиберг задаются вопросом, сколько еще времени она сможет держать это в тайне…»
В журнале «Ньюсуик» от 24 августа 1970 года на 31-й странице была помещена очередная анонимная статья:
Может ли девочка из провинциального городка штата Айова найти счастье в Париже? Невзирая на все взлеты и падения этого брака, такое кажется, возможным. «Всё чудесно! — с улыбкой заверяла киноактриса Джин Сиберг (31 год) журналистов, которые пришли к ней в больницу на Майорке, где она проходила курс лечения в связи с осложнениями, возникшими во время беременности. — Мы совершенно примирились!» И это тогда, когда формальности по разводу наконец практически завершены. Французский писатель Ромен Гари (56 лет) и Джин Сиберг намерены вновь сочетаться браком; хотя отцом ребенка, который должен родиться у Джин в октябре, является другой человек — чернокожий активист, с которым она познакомилась в Калифорнии.
Что же произошло на самом деле? Джин Сиберг не раз повторяла дочерям Евгении, что до сорока лет хочет родить еще хотя бы одного ребенка и рада новой беременности, в то время как сама не принимала почти никакого участия в воспитании Диего{625}. Поскольку Ромен Гари сказал ей, что готов признать отцовство, Джин пустила слух, будто они планируют после рождения ребенка вновь пожениться, но это было неправдой. У Гари было непоколебимое понятие о чести.
В июле Джин на десять дней уехала в Маршаллтаун на день рождения матери и взяла с собой Диего. Родных она заверила, что, скорее всего, вернется к Ромену, который уже пишет сценарий второго фильма для нее.
Через четыре дня после ее возвращения в Париж в «Репортере» была напечатана еще одна краткая заметка о Джин Сиберг и ее будущем ребенке, отцом которого якобы является один из лидеров движения чернокожих.
«Черных пантер» раздирали внутренние противоречия, которые усугубляли специально внедренные в движение агенты ФБР. Несколько его членов, а именно Элридж Кливер, Масай Хьюитт и Хаким Джамаль, отправились в Париж вымогать у Джип Сиберг деньги. Гари коробило от того, что они встречались в его квартире на рю дю Бак, даже не спросив у него разрешения.