Мадлен Шапсаль, например, не попалась на удочку:
Главный интерес автора, как и в случае с «Исповедью» Руссо, направлен на него самого, на его характер и личность. Наблюдать за головокружительными эволюциями Ромена Гари во времени и нашем столь обширном пространстве доставляет ему большое удовольствие, которое он хочет с нами разделить. Делая для этого всё от него зависящее{677}.
Даже Пьер Буадефр, ставивший в упрек Гари стилистическую сниженность языка, в своей статье в журнале «Ревю де дё Монд»{678} признал достоинства книги:
Роман «Ночь будет спокойной» надо воспринимать как реально имевшие место события, наравне с другими произведениями, которым Ромен Гари отдает всю свою душу. Можно критически относиться к стилю, морали, уровню мысли, необузданности нрава или писательскому мастерству этого автора, но нельзя не признать, что в нем есть частичка того вулканического огня, который в другие моменты истории человечества пылал в таких влюбленных в жизнь безумцах, как Шекспир, Микеланджело, Гюго, Толстой… Какой еще писатель современности заслуживает такой похвалы!
Глубже всего в суть книги «Ночь будет спокойной» проникла Жаклин Пиатье. В газете «Монд де ливр» от 4 августа 1974 года была напечатана ее статья, посвященная этому произведению. Всё говорит о том, что она прекрасно понимала «одного из тех, по-видимому, довольно редких писателей, каким в современной литературе выступает Ромен Гари».
Писательский порыв превыше всего. Он проявляется в неизбывном стремлении Гари стать кем-то другим, встать на место этого другого. Отсюда его дар создавать полнокровных персонажей в наше время, когда герой или, скорее, антигерой играют в литературе жалкую роль. Этот порыв проявляется и в искусстве Гари сделать из своей жизни художественное произведение — иными словами, представить читателю последовательность значимых и при этом умело оформленных, правдоподобных эпизодов, каждый из которых, серьезно или иронично, выражает некую идею. Ведь Ромен Гари сам заявляет на страницах своего гротескного повествования: «Единственная, на мой взгляд, святая обязанность искусства — это поиск истинных ценностей». За чем, впрочем, следует хвала ниспровержению авторитетов, иронии, провокации, пародии, ибо только так, по мнению писателя, — очищая их от налипшего мусора ханжества — можно выявить эти ценности. Вот в чем специфика стиля Гари, которая многих заставляет обманываться на его счет.
Книга «Ночь будет спокойной» стала известна читателю в то же время, что и триллер «Головы Стефани», вышедший под псевдонимом Шайтан Богат. Это шпионский роман, «садистский и смешной, искрящийся юмором», как выразилась Кристина Арноти из журнала Cosmopolitan{679}, увидевшая в произведении никому не известного автора руку мастера. По сюжету книги американская модель, ее парень-итальянец и фотограф из модного журнала оказываются в одной исламской республике на фотосессии по заказу нескольких домов моды. Очень скоро деловая поездка оборачивается кошмаром: трое путешественников невольно оказываются замешаны в нескольких попытках государственного переворота, сопровождающихся ужасными убийствами, о которых Гари повествует самым непринужденным тоном. Когда сабля начинает рубить головы, Стефани закрывает глаза и шепчет: «Баленсиага, Кристиан Диор, Живанши, Курреж…»
Эта ужасная и смешная история, рассказанная с черным юмором, всякий раз принимает самый непредвиденный оборот: читателя подстерегают неожиданные развязки, провокационные сцены во дворцах, оазисах, посольствах.
Только любитель детективов Жан-Клод Зильберштейн догадался, что «Головы Стефани» не могли быть написаны начинающим писателем.
Через несколько дней после того, как в журнале «Нувель обсерватер» была напечатана его статья, Зильберштейн, который в то время был молодым и не слишком известным адвокатом, поклонником творчества Жана Полана и заведующим отделом иностранной литературы в издательстве «Жюльяр», случайно познакомился с Роменом Гари на предпремьерном показе одного фильма. Прощаясь, они договорились в скором времени встретиться в ресторане «Липп».