Через две недели художнику пришло письмо от Мишеля Курно, в котором говорилось, что молодой писатель Эмиль Ажар, живущий в Бразилии, намерен опубликовать книгу в издательстве «Меркюр де Франс» и очень хотел бы видеть на обложке иллюстрацию Фолона. Художник всё понял: он не сомневался, что Гари и Ажар — один и тот же человек.
«Голубчик» поступил в продажу осенью 1974 года. Ни один из хваливших роман критиков не догадался, что он принадлежит перу Ромена Гари. Правда, Жак Фрестье, которому книга не понравилась, не поверил в сказки о молодом начинающем писателе:
Если вам скажут, что эта книга о человеке, у которого в парижской квартире живет питон, не верьте. Эта книга — о писателе, который прекрасно владеет своим ремеслом и решил совместить литературу и кордебалет{691}.
Жан-Пьер Аметт тоже был настроен скептически:
Нам говорят, что Эмиль Ажар скрывается в амазонской сельве. Но больше похоже на то, что он прячется в кустах парижского литературного общества{692}.
Ближе всех к истине подошла Кристина Арноти:
Действительно ли Ажар, как нас уверяют, родился в Оране? Действительно ли он, как нас убеждают, живет в Южной Америке? Как пишут турфирмы в своих рекламных буклетах, в наше время мир не знает границ… В любом случае Ажар, чей псевдоним наводит на мысль о средстве для мытья посуды, непременно заставит вас трепетать от страха и удовольствия. Это «алжирец» с чешским юмором и русской тоской легкими мазками рисует Париж так, как еще никто этого не делал. Волнующе, завораживающе. Наверное, подействовала южноамериканская жара!
Рецензию она завершала удивительно проницательными словами:
«Голубчик» — очень серьезная книга в плане литературы и медицины. Неважно, лечится Ажар сам или лечит других: в нем не меньше силы, чем в его питоне. Он открыл новое направление «психолитературы». Лишь бы ей пошло это на пользу, а не во вред{693}.
Мишель Мор, отрицательно относившийся к творчеству Гари, поддался обаянию Ажара. Интересно, что он один остановился на образе питона:
В иные времена Кузен был бы партизаном. К тому же его питон — еврей. Этот питон — еще и символ отторженности, отчужденности, как теперь говорят{694}…
Жаклин Пиатье справедливо сравнивала Ажара с Гари. В своей статье, опубликованной 27 сентября, она пишет:
Рукопись была подписана псевдонимом Эмиль Ажар и отправлена почтой из Южной Америки. Издатель утверждает, что лично не знаком с автором, поскольку тот живет за пределами Франции: ему якобы известно о нем лишь то, что он родился в Оране в 1940 году, получил медицинское образование, начал писать по совету Камю — влияние которого на Ажара, впрочем, никак не ощущается. Это инкогнито в сочетании с достоинствами произведения вызывает оживленные споры в журналистской среде. Тайна вокруг Эмиля Ажара всё сильнее сгущается. Ведь прошлой весной мы уже были свидетелями одной мистификации: Шайтан Богат, автор романа «Головы Стефани», оказался не кем иным, как Роменом Гари. Но «Меркюр де Франс» категорически опровергает слухи о том, что и сейчас происходит нечто подобное{695}.
Критики утверждали, что «Голубчик» написан совершенно по-новому, и ни один из них не догадался провести параллели с романами «Европейское воспитание», «Большой гардероб», «Обещание на рассвете», «Прощай, Гарри Купер», даже с «Тюльпаном» или «Головами Стефани», опубликованными за несколько месяцев до того, — а ведь таких параллелей великое множество. Гари умышленно свел в «Голубчике» образы и персонажей из своих предыдущих произведений. То же самое он сделает в книгах «Вся жизнь впереди» и «Страхи царя Соломона», а список совпадений будет храниться в архивах Сильвии и Рене Ажидов.
«Всё то же символическое изображение человека, который извивается по земле, словно червь под плугом, пытаясь освободиться».
Я ползу, свиваюсь, развиваюсь и вновь сворачиваюсь на ковре.