— А ты как? Всё в порядке?
— В порядке. Работы многовато… а так всё в порядке. Послушай, зайка, перезвони мне попозже. Целую.
— После обеда?
— Хорошо, киска, целую{745}.
Первую фотографию Павловича напечатали во всех газетах.
Около трех часов дня Гари сообщил Полю, что путь свободен, и тот поднялся к нему с черного хода. Они разговаривали в спальне. Гари был в довольно хорошем настроении: ему удалось убедить журналистов, что не стоит ждать Павловича, поскольку он очень впечатлительный человек и их преследование стало для него невыносимым.
Позже ему позвонил репортер «Франс-Интер» и спросил, не помогал ли он Павловичу писать. «Идите вы к черту!» — рявкнул Гари в ответ и повесил трубку. В нем проснулся былой хулиган, тот, который был автором «Вина мертвых» и «Буржуазии».
Линда Ноэль, одна из подруг Гари, рассказывала тогда каждому встречному и поперечному, что однажды летом в Симарроне видела, да, да, собственными глазами видела рукопись «Голубчика». Гари отреагировал на это в своей обычной провокационной манере: «Если эта дама и видела что-то у меня дома, это могло быть только мое причинное место»{746}.
Гари собирался в Женеву и перед отъездом посоветовал Полю дать журналистам выволочку, если они совсем обнаглеют. Такой случай представился Павловичу у киоска в нескольких сотнях метров от рю дю Бак, на углу бульвара Распай и улицы Севр: пришлось дать оплеуху надоедливому папарацци, который его окликнул: «Месье, месье! Это правда, что вы Эмиль Ажар?» У гостиницы «Лютеция» Поля начали преследовать ребята на мотоциклах. Они сопровождали его до улицы Сен-Пьер, а потом по улице Гренель, выкрикивая на ходу: «Месье Ажар! Месье Ажар!»
В тот же день, 26 ноября, главный редактор газеты «Монд де ливр» Жаклин Пиатье, припоминая, что у Ромена Гари не так давно вышла книга под псевдонимом Шайтан Богат, решила докопаться до сути происходящего. Она позвонила писателю и попросила его о встрече в ближайшее время{747}. Гари предложил посетить его ближе к полуночи. Жаклин приехала в сопровождении Бертрана Пуаро-Дельпеша, который остался ждать в машине у входа в парк Ларошфуко. Гари встретил ее в длинном белом арабском халате, который придавал особую яркость его небесно-голубым глазам и густым темным волосам, в которых блестели серебряные нити. Он церемонно провел гостью в гостиную, обитую мехами, и молча уселся напротив нее. После минутного колебания Жаклин Пиатье сказала, что в связи с делом Эмиля Ажара всё чаще всплывает его имя. Как это понимать?
Гари ничего на это не ответил, а просто взял с журнального столика листок бумаги и театрально вывел на нем: «Я заявляю, что не являюсь Эмилем Ажаром и никоим образом не участвовал в написании произведений этого автора. Ромен Гари». Уже протягивая листок Жаклин, он приписал ниже: «Будь это неправдой, я поступил бы точно так же!»
Гари дал Жаклин Пиатье разрешение на напечатание в «Монде» факсимиле этих строк и проводил ее до лифта. Перечитав заявление Гари, она настолько уверилась в том, что Эмиль Ажар — это действительно Павлович, что решила: последние слова о том, что «он поступил бы точно также», — его очередная провокация. Поэтому на страницах «Монд» появилась только первая фраза заявления, тем более что она была с подписью{748}.
На следующий день была суббота. Во всех газетах красовались фото убегающего Павловича и Павловича, дерущегося с одним из своих преследователей. Поль, его жена Анни и маленькая дочка Анна обедали в этот день у Гари.
«Монд» сообщил своим читателям, что Эмиля Ажара, покинувшего свой дом в Каньяк-дю-Кос, наконец-то нашли. Он снимает комнату в том же доме, где живет его родственник Ромен Гари. Гари же заявил в интервью, словно начиная свой новый роман «Псевдо»:
В нем жил какой-то дух странствий: где он только не учился, даже провел полгода в Гарварде, а потом работал сантехником, маляром, водителем грузовика… собственными руками отстроил овчарню… Однажды я узнал от его домашних, что Поль пишет книгу. Это был его первый роман, «Голубчик». Он хранил это в таком секрете, чтобы я ему не помогал… Конечно, в романе, получившем Гонкуровскую премию, можно найти некоторое влияние моих произведений — мелочи, разбросанные по книге. Поль явно читал мои книги. Но когда, скажите на милость, я мог писать как Эмиль Ажар, если как раз в это время занимался переводам своего последнего творения, «Далее ваш билет недействителен», заканчивал пьесу, дописывал сценарий? Я не сверхчеловек, чтобы одновременно еще и за Поля Павловича писать. Нет-нет, на самом деле, нужно развеять все эти слухи и начать принимать Поля всерьез. Не надо портить жизнь золотому парню…