Джин Сиберг умела вновь обрести цветущий вид за несколько недель. Она прошла курс талассотерапии в Киброне и вернулась совершенно преобразившейся.
Именно тогда под давлением Хасни она приняла решение продать свою квартиру. Для этого она обратилась в агентство Шевалье, которое разместило в «Фигаро» объявление о продаже. В тот же день пришла молодая врач Мари-Одиль Буйе, которая как раз разводилась с мужем; осмотрев квартиру, она решила ее купить. Нашлись и другие покупатели; впрочем, учитывая крайне умеренную цену, собственник требовал предоплаты, которая должна была осуществляться наличными в день подписания договора.
На следующий день Мари-Одиль Буйе позвонили из агентства и сообщили, что Джин Сиберг из всех потенциальных покупателей выбрала ее. Был подписан предварительный договор — квартира приобреталась на деньги мужа госпожи Буйе, а он находился в отъезде и должен был вернуться лишь через три недели. Мари-Одиль удалось кое-как собрать наличные, чтобы внести их в качестве задатка; в качестве компенсации за то, что требуемая сумма не была уплачена полностью, она предложила Джин Сиберг и Ахмеду Хасни пожить у нее в загородном доме в Цзассе до возвращения господина Буйе. Они провели там десять дней, а потом у Джин открылось кровотечение, и ей пришлось снова лечь в клинику «Мариньян». Когда ее выписали, они вернулись в Париж, чтобы освободить квартиру. Узнав обо всем, Ромен пришел в бешенство: Джин осталась без крыши над головой, но он ничего не мог поделать. Джин нередко приходила к нему вся в синяках, кроме того, он заметил, что она опять начала бредить. Это было настолько невыносимо, что Гари решил поставить между собой и Джин Лейлу Шеллаби.
Едва получив деньги, Джин и Ахмед отправились в Испанию. Они везли пачки денег в чемодане, спрятав его под переднее сиденье машины. Джин взяла с собой пишущую машинку и сценарий фильма. Несколько дней спустя Гари, встревоженный отсутствием новостей, позвонил Мабель Муньос-Лакаста, дочери Евгении, которая жила в Барселоне, и спросил, не заходила ли к ней Джин. В итоге выяснилось, что Джин и Ахмед отправились прямо в Пальма-де-Майор-ка, но в пути поссорились: Ахмед заявил, что Джин полностью от него зависит, в тот момент, когда она уже приняла приглашение двух испанцев, встреченных в ночном клубе, провести вместе вечер. Испугавшись гнева Ахмеда, который называл себя ее законным супругом, она сбежала в Пуэрто-Андре к своим друзьям Николь и Педро Оцупам. Джин жаловалась Николь, что постоянно получает угрозы (и настоящие, и выдуманные). 24 июня она покинула Майорку и направилась в Барселону к Мабель, где Ахмед Хасни был еще за три дня до того. В Барселоне он навестил своего брата Карлоса, чтобы выяснить, выгодно ли открыть здесь пиццерию, а потом вернулся в Париж вместе с теми несколькими страничками «Мемуаров», которые Джин успела написать. У Мабель Джин оставила часть своих вещей. В тот же день в Барселону позвонил Гари, чтобы сообщить, что Джин ждут в студии. Съемки должны были начаться на днях. Мабель заверила Гари, что всё будет в порядке. Он может сказать Жоржу Борегару, что Джин не расторгает договор, но просит не разглашать информацию о своем возвращении в Париж: ее преследует Ахмед Хасни. Гари велел Мабель обратиться в испанскую полицию.
Продюсеру, который приехал встречать ее в аэропорту, Джин рассказала, что Хасни украл у нее шестьдесят тысяч франков и что по окончании съемок она намерена вернуться в США. Борегар снял для нее номер на имя госпожи Берри в гостинице «Регина» на площади Пирамид, предварительно предупредив сотрудников полиции, что об этом никто не должен знать, так как Хасни, выдавая себя за мужа Джин, уже искал ее в студии. Опасаясь, что он может перехватить ее в аэропорту перед отправлением в Гвиану, Джин попросила Жоржа Борегара побыть с ней до посадки.
Прибыв в Куру, Рауль Кутар увидел Джин в нормальном рабочем состоянии. В ходе съемок у режиссера не было с ней никаких проблем. Накануне отъезда она позвонила Жоржу де Борегару и попросила забронировать номер в парижской гостинице, причем и в этот раз никто не должен был узнать, в какой именно. Борегар выбрал номер-люкс во «Флат отель интернасьональ», что на улице Сен-Шарль в пятнадцатом районе. Джин жила там с 3 по 9 августа. Продюсер выплатил ей 15 тысяч франков аванса наличными и направил к ней в гостиницу парикмахера.
Нам неизвестно, при каких обстоятельствах Джин Сиберг и Ахмед Хасни встретились вновь, но, по словам дяди Хасни, Абделькадера Хамади, Джин позвонила ему в «Медину» и сообщила свой адрес. Хасни, когда его допрашивали в полиции после смерти Джин, показал, что они неделю жили в этой гостинице на одиннадцатом этаже.