Ромен Касев не хвастался своими победами. Хотя мать и повторяла ему с пафосом: «Ты самый красивый мужчина на свете!»{204} — он очень переживал из-за внешности. Однажды его приятельница Сильвия Ажид, заметив, что он периодически поднимает бровь, спросила, зачем строить ужасные гримасы, от которых перекашивает лицо: «Одну бровь ты поднимаешь, другую опускаешь, принимаешь мефистофелевский вид, а в итоге получается довольно нелепо». Гари удивился: «Но разве ты не видишь, Сильвия, — я так некрасив, что только это мне и остается?»{205}
Сильвия Ажид утверждала, что Ромену настолько портила жизнь собственная застенчивость и приниженность, что ему приходилось скрывать ее под масками совсем других людей.
Возможно, в Ницце Ромен Касев действительно вел себя не образцово, о чем он пишет в «Обещании на рассвете» и «Ночь будет спокойной», всё же его приключения были большей частью воображаемыми. В разговорах с Франсуа Бонди иногда он мимоходом упоминал, что подрался, но дальше этого дело никогда не заходило — Мина не позволяла сыну хулиганить. По словам Роже Ажида, самым отчаянным из их компании был Эдмон Гликсман, постоянно строивший планы ограбления какого-нибудь парижского банка. К счастью, теория интересовала его больше практики, и в итоге, эмигрировав в США и приняв имя Эдмонда Гленна, он стал респектабельным служащим Министерства иностранных дел.
Вместе с другими старшеклассниками, пожелавшими проходить службу в офицерском составе, Ромен Касев посещал Высшие курсы военной подготовки и рассчитывал получить звание младшего лейтенанта авиации. Ему очень хотелось примерить кепку и кожаную куртку летчика. Мина уже представляла сына на пороге пансиона «Мермон» в парадной форме с нашивками офицера французской армии. Но ведь он еще не был французом.
С ужасом наблюдая, как его матери становится хуже: неправильная дозировка инсулина иногда вызывала у нее гипогликемию, и она в любой момент могла впасть в кому, Гари понимал, что нужно торопиться. Они вместе считали годы, оставшиеся до того, как он получит диплом, отслужит в армии и, разумеется, станет знаменитым. Ромен сомневался, что мать доживет до этого, и довольно трезво рассуждал, что такой успех более чем маловероятен. Он не был патологическим вруном, он лгал лишь по необходимости.
В июле 1933 года Ромен Касев, Эдмон Гликсман и Сигурд Норберг (отец последнего придерживался очень жестких взглядов на образование и возмущался расхлябанностью французской системы) сдали экзамен на звание бакалавра философии. Ромен получил оценку «посредственно», Эдмон и Сигурд — «удовлетворительно», а Франсуа Бонди провалился и пересдавал экзамен осенью. Кроме того, он вместе с Роменом участвовал в так называемом «общем конкурсе» по философии. Оба они сдали этот экзамен посредственно.
По воскресеньям Александр Ажид приглашал Ромена Касева в «Эрмитаж» на обед. Гари платонически ухаживал за его дочерью Сюзанной, одной из самых красивых девушек Ниццы. Из-за бедности юноша чувствовал себя неловко, и чтобы хоть как-то сгладить разницу, он, обитатель скромного пансиона «Мермон», приходил в самый роскошный отель Ниццы, не иначе как повязав поверх своего единственного пиджака белый шарф. Рене, как и мать, играл на фортепиано, а Андре — на скрипке в музыкальном салоне. Никто, кроме Мины Касев, и не рассчитывал, что в будущем Ромен и Сюзанна могут пожениться: она была завидной невестой, а он испытывал нежные чувства не только к ней. Как сам Гари признавался спустя сорок лет в «Голубчике», «я был весьма привязчив».
18
В сентябре 1933 года в семейной жизни Ромена Гари произошло событие, о котором он не упомянул ни в одной из своих книг и которое ни с кем не обсуждал. 17 августа 1933 года его дядя по отцу Борух Касев, бывший муж сестры Мины Овчинской Ривки, приехал из Вильно в Ниццу, где поселился в пансионе «Мермон»{206}. Через месяц после приезда он направил в специальный комиссариат Ниццы заявление о продлении вида на жительство на восемь месяцев.
Касев Борух родился 27 октября 1888 года в Вильно (Польша). В настоящее время не работает.
Проживает в Ницце по адресу: бульвар Карлоне. 7, в гостинице «Мермон».
Разведен. На родине занимался торговлей мехами. Находится на территории Франции с 17 августа 1933 г., паспорт № 1/2253/33 выдан в Варшаве 10 августа 1933 года и действителен до 13 сентября 1933 года.