Справа, в церковном дворе, приютился крохотный садик кюре, который не было видно не только с дороги, но и с улицы. На маленькой площади стояла церковь Святой Маргариты, вся из розового камня, а в середине площади бил фонтан. Сторожевая башня была трехэтажной и никак не соединялась с небольшими хлевами, но отсюда открывалась величественная панорама: живописные садики, зажатые между церковью и домом кюре, округлый берег — слева, бухта — справа. Лесли и Ромен, очарованные увиденным, решили приобрести это место на деньги, которые они получили от пожизненной сдачи внаем в 1940 году дома в Челси. Полуразрушенные строения в Рокбрюне стоили до смешного дешево — всего 20 тысяч франков. Так как Гари должен был срочно ехать в Берн, договор купли-продажи по его доверенности подписал Александр Кардо Сысоев. Навсегда прощаясь со своим любимым домом в Лондоне, где прошла ее последняя встреча с одним из возлюбленных, ирландским писателем, Лесли со слезами прошептала: «Прощай, домик».
Разрушенный хлев в Рокбрюне достался им практически даром, в придачу к башне. Лесли решила, что сможет перестроить хлева, хитроумно соединенные друг с другом лесенками, в кухню и ванную комнату, а сделав небольшую насыпь на отвесно расположенной площадке, она получит маленькую террасу. Что касается башни, в ней может располагаться спальня, а над ней — рабочий кабинет Ромена. Временно две части ансамбля будут соединены крутой лестницей с врезанными ступеньками. Гари проведет в этом городке самые счастливые моменты своей жизни.
40. Берн
Сотрудник Министерства иностранных дел Рене Лалуэт{367}, которому было поручено вычитать «Большой гардероб», попросил Гари взять псевдоним, а тот в ответ невозмутимо поинтересовался, есть ли смысл во втором псевдониме!
Прибыв в Берн, Гари взялся за урегулирование вопроса с именем: он направил в канцелярию письмо, где напомнил, что сохранил свой литературный и военный псевдоним по просьбе Жильбера де Сент-Мари{368}, кроме того, обратился в Государственный совет: «Меня не устраивает, что я значусь под двумя фамилиями в справочниках (которыми пользуются все иностранные представительства), и я предпочел бы сохранить фамилию Касев». В то же время он направил письмо главе кадровой службы Раймону Буске{369}, в котором, лукавя, высказал пожелание, чтобы фамилия Касев не фигурировала в справочниках. Он спешил официально изменить имя. Последняя связь с отцом была разорвана.
Заявление Ромена Гари было рассмотрено министром юстиции 8 июня 1949 года, который сделал в Министерство внутренних дел запрос о получении всей доступной информации о Гари, приказав ставить его в известность о ходе дела. 5 июля министр внутренних дел сообщил своему коллеге, что не имеет возражений против того, чтобы удовлетворить просьбу заявителя{370}.
Гари снял квартиру в прекрасном доме в районе Кирхенфельд, где жили дипломаты. Фешенебельные апартаменты супругов Гари принадлежали г-ну Греню, председателю клуба «Высший свет». Члены этого клуба собирались на Театральной площади в двух салонах с потертой мебелью и пыльными занавесками.
На первом этаже новой квартиры располагалась просторная прихожая, обитая роскошными восточными коврами, привезенными Лесли из путешествий, из нее на второй этаж шла великолепная лестница, а по бокам находились две крытые галереи. По одну сторону от прихожей находилась ванная, а по другую — комната, в которой Гари устроил свой рабочий кабинет.
Поскольку Берн был исключительно тоскливым, даже мрачным городом, Лесли часто отлучалась — ее угнетала натянутая атмосфера, царившая в дипломатических кругах. Ужины с коллегами Гари и их женами ее усыпляли. Тем не менее она не пренебрегала ни одной из своих обязанностей супруги первого секретаря посольства и охотно помогала Элен Опно, помешанной на этикете, в проведении светских мероприятий. Ей пришлось, например, научиться кланяться и делать реверанс папскому нунцию. Она умела с блеском организовывать приемы и вести остроумную беседу с Анри и Элен Опно, за столом у которых собирались известные писатели, художники, композиторы, музыканты: Поль Клодель, Игорь Стравинский, Никита Магалов, Дариус Мийо, Франсуа Мориак, Игорь Маркевич, Александр Кальдер, Франсис Пикабиа, Андре Бретон.