– Конечно, Доминик. Я ничего ему не скажу! – С готовностью кивнула Ева.
– Ну что, до встречи в Лос-Анджелесе? – задорно спросил Мэйз. Женщина снова кивнула и улыбнулась.
– Прощайте, Доминик! – Крикнула она вслед. Он махнул ей рукой на прощанье из окна синего Купера.
Он вернулся на парковку, где его дожидался черный сверкающий Порш, припарковал Купер рядом и пересел в свою машину. Он отвезет машину Ромео к перевозчикам позже, когда освободится. Сейчас у него не было времени. Он набрал номер Ромео. Тот схватил трубку почти сразу:
– Да!
– Все в порядке, Ромео.
– Как там мама?
– Все по порядку. Машину я забрал.
– Супер! Спасибо! Как мама?!
– Ромео, ты не представляешь! Она так кается, так себя клянет! Мне было больно смотреть на нее.
– А Люциус? О Люциусе она что-нибудь говорила?
– Она сказала, что отправила Люциуса ко всем чертям, как только ты уехал. Она сказала, что с тех пор его ни разу не видела! Она осунулась, у нее измученный вид. Такое ощущение, что она все эти дни только рыдала и проклинала себя. Так что, поезжай к ней и будь уверен, что все даже лучше, чем ты мог предполагать. И она изменилась, и ты. Только не передавай ей мои слова, что она плохо выглядит. Какой женщине это понравится?!
– Да, конечно, я ничего не скажу. Что я – дурак?! Ты сказал ей, что я здесь и скоро буду?
– Да. Но не сказал конкретно, когда. Я же не знаю точно твоих планов.
– Мэйз! Ты лучший! Спасибо тебе! Я побежал!
– Подожди, а что с Университетом?
– Дом, давай потом! Пожалуйста!
– Хорошо. Созвонимся позже. До скорого.
Мэйз положил телефон и довольно вздохнул. Он сделал все, что обещал. И даже чуть-чуть больше. Он огляделся по сторонам, сверил часы и свои планы, и отправился в гостиницу, чтобы бросить, наконец, немногочисленные вещи в заказанных апартаментах. Тех же самых, между прочим, которые для него бронировались всегда. Затем ему надо было торопиться в один из ресторанчиков, где у него была назначена первая встреча.
3.
Ромео сунул трубку в карман, сделал последнюю затяжку и выкинул докуренную до самого фильтра сигарету. На самом деле, все это время он просидел в сквере напротив Университета, ожидая звонка.
В тот момент, когда Ромео дернул запертые двери обиталища науки, он вдруг вспомнил, что сегодня было воскресенье, поэтому в главное здание войти было нельзя.
И как он мог забыть о том, что в деканате испокон веков свято чтут воскресный выходной, и в этот день никогда никого не бывает?
Почему же Мэйз не напомнил ему? Он должен был это знать, раз собирался встречаться с профессурой. Общаться с преподавателями он конечно же будет не у запертых дверей, а где-нибудь в ресторане или в библиотеке или, на худой конец, в парке.
Ромео битый час просидел на скамейке, как на раскаленных углях, и беспрестанно курил. Мысли и страхи одолевали его. Когда зазвонил телефон, он даже подпрыгнул от радости.
Он растоптал окурок и торопливо зашагал по дорожке сквера. Подгоняя самого себя, Ромео то и дело переходил на бег, и прикидывал в уме, как ему лучше доехать до дома – на автобусе или на такси.
В итоге, он почти весь путь пробежал пешком: от волнения и нетерпения мысли его путались, он не мог вспомнить ни маршрута автобуса, ни номера телефона службы такси, так что продолжал бежать, пока, наконец, на одной из остановок его догнал нужный автобус.
После ухода Мэйза Ева была сама не своя. Он оставил ее в полном смятении. Этот красавец был лет на пять моложе нее, но ведь Люциус, ее нынешний любовник, почти одного возраста с ее сыном!
Ева нервно расхаживала по кухне из угла в угол. Она была, конечно же, рада, что у Ромео все в порядке, и их отношения наладятся. Но ведь это вполне закономерно: раньше или позже ее сын все равно вернулся бы к ней.
Что бы там ни рассказывал Мэйз, а скучал Ромео по ней только потому, что без нее он чувствовал себя потерянным. Все равно, без нее он не мог быть цельной личностью!
Разве чужой человек, пускай даже необыкновенно великодушный, красивый и влиятельный, мог заменить Ромео мать?
Разве мог кто-то сомневаться, что со временем, ее преданный, нежный сын раскается в своих словах, признается в том, что не может существовать без нее?
Конечно, нет!
Вот, она скоро переедет в Лос-Анджелес, и тогда все встанет на свои места!
Но Мэйз…ах, этот Мэйз!
Она даже не могла согласиться с тем, что именно Мэйз занимал сейчас почти все ее мысли. Это было недостойно, но так восхитительно!