– А сколько времени действует?
– У всех по-разному, тебя будет колбасить часов пять, ты ж здоровый!
– А потом что?
– У всех по-разному, у тебя потом – ничего…ты…
– Да, я понял, я ж здоровый. – Оборвал его Доминик.
– Ты, главное, не напрягайся, чувак! Что бы ты ни увидел – не напрягайся. Тащись себе в кайф, на здоровье. Это мой лучший совет. – С этими словами, Дрын залпом опустошил свой стакан, и щелкнул пальцами по донышку стакана Мэйза:
– Вперед, чувак!
Доминик выдохнул и поднес стакан к губам. Постороннего запаха у напитка не было. Он осторожно глотнул. Вкус тоже вполне обычный. Кола, как кола.
– Ну, как ты, чувак? – сразу же спросил Ленин, стоило Доминику поставить пустой стакан обратно на стол. Тот пожал плечами.
– Пока – никак. Рано еще.
– Йо-хо-хо! – вскричал вдруг Дрын, – Господа, готовьтесь к офигенным путешествиям! – Он забегал по комнате, делая вид, что скачет на коне и размахивает саблей.
Ленин свернулся в пухлый клубок на диване и блаженно прикрыл глаза.
Доминик побродил по лаборатории некоторое время, в ожидании дальнейших событий.
Дрын продолжал бегать и орать. Глаза его вылезали из орбит, рот перекосило, он гоготал и повизгивал. Ленин, напротив, казалось, впал в кому на диване.
Мэйз покачал головой: прощаться с ними не имело никакого смысла. Как-нибудь, в другой раз. Он вышел из лаборатории и тихо закрыл за собой дверь.
Доминик пересек дом и еще раз подивился, как недурно двое ненормальных химиков заработали себе на жизнь сомнительными экспериментами.
Порш выехал со двора, ворота автоматически захлопнулись и скрыли за непроницаемой стеной два потрепанных Харлея и роскошный дом с пальмовой аллеей, бассейном с джакуззи и лабораторией в подвале.
4.
Орландо Роуд в недоумении молчал уже сорок минут, потому что Ромео молчал.
Он молчал бесподобно красноречиво. Он проглотил уже третью рюмку хереса. Отменного, между прочим, хереса, который Орландо хранил на особый случай, и который необходимо было смаковать, чтобы оценить его изумительный букет. Но то была ерунда, потому что, судя по душераздирающему молчанию, Ромео необходимо было проглотить этот херес залпом. Когда стаканчик опустел в третий раз, Роуд с легким вздохом, наполнил его снова.
Все эмоции, какие только присущи человеку, попеременно отражались на лице Ромео. Он то тихо плакал, то начинал беззвучно смеяться. Он мучился и терзался, вскакивал со стула, бегал по комнате, садился снова, с отчаянием смотрел в глаза Орландо, начинал бегать опять.
И все равно молчал. Не проронил ни единого слова.
Орландо не прерывал его монолога. Он наблюдал за Ромео, потягивал свой херес, курил сигару и ждал, пока, наконец, сквозь выдержку прорвутся эмоции, и Ромео разразится потоком откровений.
Вообще-то, Орландо не собирался сегодня приходить в Университет. Разве что, только на полчаса, около четырех, чтобы встретиться с Домиником.
Сегодня было воскресенье, он с нетерпением ждал вечера. Он заранее позаботился о лучшем столике на террасе, на двоих, в шикарном ресторане.
Она была скрипачкой русского происхождения. Златокудрой дочерью славянского народа.
Но приблизительно в два часа дня он вдруг вспомнил, что в его Лаборатории лежали кое-какие книги по истории России, которые ему безудержно захотелось просмотреть.
Он отправился туда в три. Чтобы иметь свободный час и пролистать желаемые книги до встречи с Мэйзом.
Теперь он понимал, что эти книги послужили только предлогом, знаком свыше.
Ему необходимо было оказаться нынче на Факультете, чтобы в начале четвертого в Лабораторию вломился Ромео. И молчал уже сорок минут.
Миновал еще час. Ромео продолжал молчать, как плененный вражеский разведчик. Он выпил уже полбутылки хереса и протоптал дорожку на ковре.
Орландо начал беспокоиться. Сейчас уже необходимо было принимать какие-то меры.
Он надеялся, что с приходом Доминика они вдвоем смогут взять ситуацию под контроль. Но тот опаздывал на два часа. И это было совсем уж странно, потому что он никогда не опаздывал, и тем более, никогда не опаздывал без предупреждения.
Наконец, Орландо решил позвонить ему сам.
5.
Доминик прислушивался к себе. Ничего нового он не ощущал. Ровным счетом, ничего.
Мэйз с разочарованием вздохнул и взглянул на часы. До встречи с Роудом, о которой он чуть не позабыл, оставался еще час. Можно было заехать еще куда-нибудь поесть.
«Ерунда какая-то!» – думал Мэйз по пути. Он, то и дело поглядывал на часы, но уже не надеялся, что что-нибудь произойдет.