С глубоким вздохом облегчения Мэйз скомкал к стакан и выкинул в окно.
Ромео полулежал в сиденье Порша. Глаза его были прикрыты. Он тяжело дышал.
Мэйз покосился на него. Внутри его что-то всколыхнулось. Он тут же завел машину и нажал на педаль газа: на сей раз он не желал выслушивать свои внутренности.
Зазвонил его телефон. Это был Роуд. Доминик кратко заверил его в том, что встретил Ромео и сейчас везет его в гостиницу. Он извинился перед Орландо за то, что они так и не увиделись нынче. Они договорились созвониться. На том и распрощались.
На самом деле, Мэйз направил свой автомобиль вовсе не в гостиницу. «На север» – гласил дорожный указатель. «Туда-то нам и надо» – довольно пробормотал Мэйз и кинул быстрый взгляд на сонного Ромео.
Они уже почти выехали за пределы городка, как внезапно Ромео распахнул глаза, широко заулыбался и уставился на Мэйза. Тому сделалось немного не по себе, ибо юноша минут пять неотрывно смотрел на его ухо и улыбался во все тридцать два зуба. Мэйз прекрасно осознавал, что тому сейчас видится нечто совершенно невероятное, а вовсе не его обыкновенное ухо.
Ему дико хотелось знать, что именно,…но это было невозможно.
По крайней мере, Ромео мерещилось что-то забавное, потому что он смеялся во весь голос. Хуже было бы, если бы его посетили кошмары.
Тем временем, Мэйз напряженно вглядывался в темные обочины проселочной дороги. Прошло немного времени. Справа, чуть поодаль, он заметил, как блеснула река. В свете месяца серебристые блики на воде казались чешуей. Как будто там мерцала вовсе не река, а исполинская змея, которая причудливо изогнулась и уснула в пересохшем русле. Свет фар выхватил из тьмы поворот направо, на дорогу, что вела через поле подсолнухов, к реке. Доминику не терпелось рассмотреть поскорее самый берег, но его прерывистыми полосами скрывали деревья, специально высаженные когда-то, чтобы защитить поля от сильного ветра. Как раз к ним Мэйз и Ромео сейчас приближались.
Наконец, узкая колея завернула в последний раз, и Порш вынырнул из
гущи деревьев, почти к кромке воды.
Мэйз вздрогнул, когда метрах в трехстах, он увидел Дом. Единственный на километры вокруг, прикрытый вязами и отделенный от мира квадратом поля, он уютно устроился у тихой речной заводи. Доминик взглянул на Ромео, но тот находился во власти видений и ничего не замечал. Порш подъехал к самому дому, и двигатель его стих.
Сначала Мэйз услышал тишину. Она была такой звенящей, такой пронзительно пустой, что сделалось даже страшно. Потом он обратил внимание, что тишина не была такой уж пустой: деревья шептали листвой, река, то и дело, позвякивала вдруг набежавшей волной или всплеском.
Затем Мэйз посмотрел на дом. Довольно большой, белый, двухэтажный, с мансардой и зеленой черепичной крышей. На крыше мансарды – кованый флюгер. В виде забавного Ангела с трубой и Чертика с трезубцем. Они как будто собирались вступить в шуточную борьбу.
Открытая терраса, дворик, окруженный невысоким забором. Качели, клумбы. Милое, уютное гнездышко для молодой семьи.
« Божественный вид из окон…» – подумал Доминик. С одной стороны – изгиб реки и безграничные дали равнин, насколько хватает глаз. С другой – буйная зелень вязов, за которыми – море золотых головок цветов, что всегда смотрят на солнце.
Со второго взгляда стало понятно, что в гнездышке давным-давно не селились голубки: штукатурка фасада дома облупилась, качели насквозь проржавели. Клумбы почти сравнялись с землей, многочисленные окна были кое-как заколочены, а некоторые и вовсе зияли унылыми черными дырами. Деревянная табличка с полуистертой надписью «Продается», вколоченная в землю рядом с местом, где раньше была калитка, покосилась и была сильно испачкана птицами.
«Грустное зрелище…» – Мэйз повернулся и посмотрел на Ромео. Он не ожидал увидеть, что тот, подавшись вперед всем телом, уставился на дом, не отрывая от него потрясенного взгляда.
–Ты узнаешь это место? – Доминик тихо задал вопрос.
–Да… – прошептал Ромео. – Я видел его раньше…
– Кого? – решил уточнить для проверки Мэйз.
– Дом…
– Это его ты видел во сне?
– Да…
Мэйз медленно открыл дверь машины и кивнул в сторону дома.
– Не хочешь войти?
Вместо ответа, юноша торопливо выбрался из машины. Он пошел навстречу дому, как лунатик, нетвердо, но упрямо. Его походка напоминала шаги марионетки, которую ведут за ниточки.