Еще одно воспоминание странным образом не стиралось из его памяти и временами беспокоило его: отец. Он больше не приходил к нему. Ромео скучал по нему. Когда картины прежних снов всплывали в его сознании, он про себя обращался к отцу и просил его придти. Но он не появлялся.
ГЛАВА 3
1.
Вот уже который день Ангел находился неподалеку. Вот уже в который раз он пытался подлететь к Ромео поближе. Но прорваться к нему пока не представлялось возможным: юноша был постоянно окружен роем отвратительных демонов, которые беспросветным черным кольцом носились вокруг него, с рычанием, воем и визгом.
Они бросались на Ангела, стоило тому приблизиться лишь на шаг. И он был вынужден отступать: их было слишком много, и Ромео подпустил их к себе слишком близко.
Ангелу ничего не оставалось, как быть рядом и терпеливо ждать, пока эта смрадная завеса рассеется, хоть на миг.
На небеса он давно не возвращался: он ощущал свою вину за то, что его своевременное предупреждение оказалось для Ромео недостаточно ясным. Душа 6871 не распознала опасности, и человек оказался не готов оказать сопротивление злу.
Ангел не мог вернуться в Райские Кущи с бременем этой вины.
Сначала ему надо было хоть как-то искупить ее, помочь Ромео. Он знал, что Господь видел все и поддерживал Ангела в его решении.
И хотя Крылатому было тяжело беспрестанно находиться на Земле и наблюдать за задыхающимся среди демонов человеком, он ни на минуту не покидал своего поста. Демоны видели его, они шипели и ревели, широко разевая зубастые пасти, и показывая ему змеиные, раздвоенные языки. Они хохотали над ним и пытались задеть его своими колючими драконьими хвостами или ударить его жесткими крыльями, усыпанными ядовитыми шипами.
Ангел лишь сурово глядел на них и не двигался с места. Он терпеливо ждал своего часа.
И вот, Ангелу показалось, что момент настал. Спустя множество земных дней, к вечеру, Ангел вдруг увидел, как демоны сначала утихли, а потом, один за другим, начали разлетаться с явным недовольством.
2.
Вечерело. На улице быстро смеркалось.
Лорэйн нервно поглядывала на часы: Вот уже час, как Мэйз должен был вернуться. Однако его все не было.
«Какая бесцеремонность!» – С раздражением подумала она. «Меня нанимали работать с девяти до шести, а не до бесконечности! Пускай удваивает мне плату за сверхурочные!»
Еще час миновал. Хозяин дома по-прежнему не показывался.
Лорейн нервно расхаживала взад и вперед по комнате, то и дело кидая взгляды на террасу, на которой, как всегда с компьютером на коленях, сидел Ромео.
Ей надо было уходить.
«В конце концов, что с ним сделается!» – Она вновь посмотрела на Ромео. Юноша, запрокинув голову, вглядывался в стремительно темнеющие небеса, и ему не было никакого дела ни до Лорейн, ни до кого-либо еще. Толстый пес с идиотским именем, лежал у его ног.
«Бедный мальчик». – Вздохнула Лорейн. – «Ужасно! Такой молодой, такой милый парнишка, и болен на голову. Что за болезнь у него? Мэйз говорил…аутизм, что ли. Какое ужасное слово. Ну что с ним будет, если я уйду? Может, подойти к нему, сказать, что я ухожу? А вдруг у него сделается вспышка агрессии? Мэйз предупреждал, что он бывает страшно агрессивен…нет, не буду рисковать. Я дала ему лекарство. Сидит себе, играется. Так и будет сидеть, наверное, до завтра. Ничего с ним не случится, если я уйду».
Полностью успокоив себя, она решительно взяла сумочку и направилась к выходу. Бросив еще раз взгляд на Ромео, который даже не пошелохнулся за все это время, Лорейн вышла из дома.
Ромео был очень далеко.
Где-то на краю Туманности Андромеды. Там, оказывается, пряталась еще одна голубая планета, о существовании которой никто не знал.
Местные жители, похожие одновременно на людей и лысых кошек, своими тягучими, вибрирующими голосами, называли ее «Лайнамие», что в переводе, как понял Ромео, означало нечто вроде: «Одинокая синева, укрытая в безграничности». Они водили восхищенного Ромео по своей планете, они показывали ему невиданные по красоте пейзажи: розовое небо, звезды на котором были больше Солнца; зеленые моря; невероятные цветы, размером с дома; дома, похожие на коконы. Ромео понимал их замысловатую музыкальную речь и наслаждался ее звучанием.