Доминик спрятал руки за спиной и вцепился в кожаное седло мотоцикла, как будто бы это могло его защитить. Лоб его взмок. Еще никогда в жизни ему не было так страшно.
Еще метр, и еще. Чем сильнее автомобиль разгонялся, тем, казалось, медленнее ехал. Мэйз хотел попрощаться с жизнью, но вдруг понял, что в этой жизни даже прощаться ему было не с кем. Здесь его держало только его дело, его удовольствия, и его недвижимость.
Единственный человек, кому бы он сказал «прощай» перед тем как уйти, был тот самый парень, который через считанные секунды оставит от него только груду сломанных костей.
«Может быть, еще только Анаис. Моя нежная Анаис», – мелькнуло в его голове, когда бампер «Мини» почти коснулся его ног.
В последний момент, автомобиль Ромео внезапно замер.
– Уходи вон, проклятый извращенец! Уходи, дай мне проехать! – Истерически орал Ромео, высунув голову из окна. Из его глаз брызнули злые слезы: он не мог убить никого, даже такого ненавистного подонка, как Мэйз. Он ненавидел и его, и себя.
Доминик отрицательно покачал головой:
– Поверь мне, Ромео. Я очень боюсь смерти, но я ни за что не позволю тебе умереть. – Он усмехнулся, не веря, что смог признаться в своем страхе. Но сразу продолжил, – Мне страшно. Мне очень страшно, Ромео, поэтому если ты собрался меня убивать, тогда делай это быстрее! Сам я отсюда не уйду. Без тебя. – Он развел руками и не двинулся с места.
Ромео в бешенстве ударил кулаками по ободу руля, выдохнул и откинулся назад в своем сиденье. Мэйз снова победил. Ромео не был настолько храбр, чтобы убить его. И сейчас он понял, что в этот раз не смог бы убить и себя. Он снова завел «Мини» и сдал назад.
Мэйз не смог подавить облегченного вздоха. Он снова победил. Он смог спасти его. Хотя бы от самого себя.
Они возвращались вровень. Доминик не позволял автомобилю Ромео ни на метр удаляться от своего мотоцикла. Он, то и дело, заглядывал в окно «Мини» и радостно улыбался. Ромео же чувствовал себя полностью разбитым. Долгожданная свобода не наступила. Зато снова пришла боль. Голова мучительно ныла, и что-то в черепной коробке пульсировало вместе с сердцем.
ГЛАВА 6
1.
– Давай, ты немного потерпишь. – После минутного раздумья ответил Мэйз на жалобу Ромео.
Юноша лежал на своей кровати, накрыв голову подушкой, и мычал от боли, которая продолжала высверливать дыру в его черепе. Доминик нервно расхаживал по комнате.
– Мне больно. – Приглушенно буркнул Ромео.
– Ты справишься.
– Как же я тебя ненавижу. – Юноша застонал из-под подушки.
– У тебя на это есть все основания, я согласен. Я и сам себя ненавижу. Но мы пока еще нужны друг другу.
– Как ты мог? Как ты посмел?
– Знаешь, я уже не надеялся, что ты выкарабкаешься. Не пропадать же твоим творениям зря!
– Я и не выкарабкаюсь!
– Твое право. Только давай сначала попробуем? Если будет совсем невмоготу, только тогда я дам тебе то, что ты хочешь. Договорились?
– Неужели ты думаешь, что без «этого» я позволю тебе прикоснуться к себе? – Ромео скинул подушку с головы. Он морщился от боли.
Мэйз глянул на него так, будто сам ощутил все, что терзало Ромео.
– Я не буду даже приближаться. Постарайся заснуть. – Доминик направился к выходу.
Уже у самой двери Ромео неожиданно окликнул его:
– Откуда ты узнал, где меня искать?
Мэйз замешкался, словно раздумывая над тем, стоило ли ему говорить то, что он собирался сказать.
– Это странно прозвучит, но мне все это снилось.
Ромео с удивлением приподнялся, на миг позабыв о боли.
Мэйз кивнул сам себе:
– Мне снилось, как мы столкнулись в воротах, как я никак не мог выбраться из машины из-за своего тупого шофера. Я хотел последовать за тобой. Я видел, как ты ехал по той дороге. Потом я гнался за твоей машиной до самого грота. Только во сне я тебя не догнал. Так что, когда все случилось наяву, я уже знал, что обязан не пустить тебя в грот, во что бы то ни стало.
Доминик откинул прядь волос со лба и шагнул за дверь:
– И еще у меня есть джи пи эс…Попробуй уснуть, Ромео. Это пойдет тебе на пользу.
2.
Дьявол был вне себя. Каким образом вдруг спутались все карты?! Как это могло произойти?
«Это какое-то безумие!» – Восклицал он, с раздражением отмахиваясь от чертовок, которые пришли, как всегда в этот час, чтобы золотыми гребнями расчесать его рыжие волосы.
Он расталкивал их, выскакивал из лилейного ложа и начинал бегать по покоям взад и вперед.
Он разводил руками и обращался сам к себе: «Как он мог сделать такое? Ему же ясно было показано: не мешать! Не догонять! Дать парню спокойно разбиться. Он был бы уже здесь! Здесь! Здесь!» – Лукавый вырвал гребень у одной из чертовок и со злостью швырнул его на пол. Но этого ему показалось мало, и он скинул кувшин с вином со столешницы камина. Глядя, как напиток темно-красной, пахучей лужицей медленно растекался по роскошному ковру, оставляя на нем почти кровавое пятно, Черт взбеленился еще больше и принялся пинать кувшин ногами.